Капучинка

— А еще… — хотела продолжить Лика, но Игнаша ее прервал поцелуем.

— Продолжишь, и мое тело, особенно нижняя часть, начнет жить отдельной жизнью от мозга, — пригрозил Игнаша, и вновь принялся целовать жену уже более страстно.

— Подождем, — пообещала Лика, — А потом я сама тебя буду соблазнять. У меня как раз есть костюмчик и пилон скоро поставят. Так что, как только тебя выпишут, обещаю тебе настоящий медовый месяц.

— Ух, Капучинка, — выдохнул Игнат, — Жду, не дождусь.

Глава 20

Весь следующий день Лика провела в палате с Игнатом, практически не отлучаясь от мужа.

Он бессовестно пользовался ее присутствием, прося то погладить, то почесать его ушибленное тело. Ночь девушка провела там же, под боком мужа. А на утро была назначена тренировка, на которую Капучинка была отправлена под присмотром Гора, а также полной машины проверенных парней.

Лика не стала возражать против такой активной охраны, и с радостью отметила, что зеркала уже успели заменить, как и окно. Ближайшие два часа девушка провела в обществе Тоши.

Гера тоже присутствовала, как и тренер. Танцоры утвердили композиции для грядущего турнира. В общем, Лика полностью погрузилась в заботы и абсолютно не подозревала, чем на самом деле планировал заняться Игнат в ее отсутствие, полагая, что муж отдыхает и набирается сил.

По факту же, как только за Ликой закрылась дверь палаты, Игнат позвал Вадима, с его помощью оделся и умчался по адресу, названному отцом.

Вопреки ожиданиям, Яна держали во вполне приличных условиях. Его регулярно кормили, поили, даже показывали новости по одному из местных каналов.

Его не били. Однако квартира в заброшенном доме на окраине города была последним местом, где бы хотел сейчас находиться Ян.

Плешецкий-младший четко понимал причину, по которой его держали здесь, пристегнутым к радиатору. Наручников хватало, чтобы вполне удобно сидеть на матрасе, брошенном в углу на полу.

Понимал, и не сказать, чтобы раскаивался. Раскаяние было ему чуждо. В данный момент Яну вообще были чужды любые эмоции.

За исключением кайфа, накрывавшего его от очередной дозы. На протяжении двух дней его регулярно пичкали наркотой, отключая от реальности. Но Игнат появился в промежутках между сеансами принудительного 'лечения', и именно поэтому сознание Яна не была затуманено ничем.

— Сам Чертинский да ко мне на огонек, — хмыкнул Плешецкий, принимая вертикальное положение, — Твой цветущий вид радует глаз.

Ян с наслаждением рассматривал бинты и повязки на верхней части тела Игната.