Капучинка

Игнату даже стало интересно, что может предложить ему депутат. Парень заставил себя немного приглушить клокотавшую ярость.

— Вы назовете сумму, которая Вас устроит, — вежливо говорил гость, — И мы все утрясем.

Игнат уже собрался предельно вежливо, не срываясь на крик, посоветовать мужику место, куда он мог бы сунуть свое предложение, но не успел. В палату вошла Лика и замерла на пороге.

— Петр Аркадьевич? — удивленно произнесла Капучинка.

Игнат четко увидел, как Капучинка испугалась, а сам депутат брезгливо сморщился.

— Малика, выйди, ты же видишь, что мы разговариваем! — произнес депутат несколько брезгливо.

Лика нахмурилась, но не сдвинулась с места. Игнат медленно перевел взгляд с лица жены на гостя. Нет, содержание слов Плешецкого было вполне безобидным, однако интонации, с которыми он говорил, Игната взбесили. Гость выражался так, словно Лика была грязью, прилипшей к его ботинкам.

— Петр Аркадьевич? — предельно вежливо проговорил Игнат.

— Игнаша! — тихо предостерегающе прошептала Лика, но о смотрел только на гостя.

— Будьте любезны, — Игнат кивнул на стул около кровати по левую сторону.

Депутат едва ли не вприпрыжку плюхнулся на стул, и вальяжно расселся.

— Лика, а Вадя где? — полюбопытствовал Игна, не сводя взгляда с депутата, рот которого подрагивал в едва различимой улыбке превосходства.

— Позвать? — с готовностью предложила Лика.

— Валяй, — хмыкнул Игнат, и как только за женой закрылась дверь, одним движением руки, жаль, что левой, ухватился за галстук депутата. Схватил и резко дернул на себя, — Не смей говорить с моей женой, а в таком тоне тем более! — гневно прорычал Игнаша, — А сынка твоего я найду. Не сомневайся.

В палату вбежал Вадим с двумя парнями. Игнат сильнее сжал галстук депутата, наматывая тот на кулак.

— А когда найду, он пожалеет, что родился, — продолжил говорить Игнат.

— Игнаш, ну что ты творишь? — воскликнула Лика, стремительно приближаясь к постели любимого, — Я сейчас Андрея Андреевича позову!

Игнат выпустил депутата из захвата, и шумно выдохнул. Плешецкий расслабил стянутый галстук и, по всей видимости, страдая кретинизмом, удивленно заметил:

— Из-за черножопой все? — депутат говорил тихо, возможно, он и не понял, что сказал фразу вслух.