Изнанка модной жизни

— Я все еще молода и прекрасна! И у меня такая пикантная родинка – все это отмечали! А этот шалопай, баронет Сегюр, однажды даже заявил, что готов будет осыпать золотом того, кто найдет ему столь же прекрасную женщину, как я! Нет, конечно, это было… ну, не слишком прилично, пожалуй… Но ведь никто не слышал?! А баронет знает, как заинтересовать светскую даму! – Бернардет опять прикрыла глаза и улыбнулась собственным мыслям.

Чуть погодя, уже совсем успокоившись, она придвинула кресло поближе к зеркалу, удобно уселась, откинулась на спинку и вновь стала размышлять:

— Ах, как жаль тратить лучшие свои годы на это ничтожество! Вот если бы… нет-нет, я, разумеется, порядочная женщина и ничего такого позволить не могу… но, если бы, допустим, баронет Сегюр был более настойчив? Нет, разумеется, я бы гордо отвергла такие поползновения! Я, все же, не какая-то там крашеная маркиза… Да-да, как бы её куафер не старался, весь свет знает, что она – красит волосы! Да… Конечно, очень странно, что её продолжают принимать в свете.

Поток мыслей прервал стук в дверь. Недовольно поморщившись, мадам капризным голосом сказала:

— Войдите!

На пороге её комнаты возник Гоше, старый, оставшийся еще после тетки, лакей.

— Госпожа, это принесла мадемуазель Мадлен. Почту сегодня уже разобрали, вашей горничной нет в доме, я подумал, может быть это срочно?

На блестящем подносе, куда гости складывают визитки, лежало одно единственное письмо.

Отпустив лакея, мадам де Мюлан с недоумением рассматривала конверт, не слишком представляя, что именно она может там прочесть? О Мадлен думать до сих пор ей почти не приходилось, исключая историю почти годовой давности, когда эта полоумная искала какую-то мелкую воровку у нее, у Бернардет в доме!

Сестрица вызывала её раздражение всегда.

С другой стороны, доверить вчерашней деревенской девке стирку и чистку кружев – себе дороже выйдет! Но раздражение на эту нищую и никчемную девицу только возросло. В то же самое время Бернардет испытывала… нет, не страх, конечно… Но – некую растерянность, когда разговаривала с ней последние разы. Чем-то она настораживала, хотя и объяснить, чем именно, мадам не могла даже сама себе."

"Письмо поразило мадам, хотя и содержало всего пару строк.