Изнанка модной жизни

- Некоторый дети рождаются несколько дней, - продолжил доктор, тщательно вытирая руки. Потом он так же медленно повязал фартук, и, наконец, похоже, сам испытывая некое неудобство, присел возле моих ног, и начал ощупывать живот.

- Моя бабушка говорила, что солнце над головой роженицы не должно вставать больше одного раза! – смело заявила я.

- Ваш бабушка не совсем так, голубушка, - снова, комкая слова, засмеялся доктор, теперь уже так жестко проминая живот, что я забыла о боли от схваток. – Ножки где надо, голова тоже, так как надо, и значит, скоро вы родите ваш сын.

- От чего же вы уверены, что сын?

- От того, что нельзя с дочка быть такой ровный черты лица, мадам, только с сын! – уверенно заявил врач, помыл руки, и, судя по тому, что он начал снимать фартук, работу он свою закончил.

- Доктор, а вы куда? – не обращая внимания на очередную схватку, спросила я.

- У вас внизу лейб-хирург Кельхин, значит, я должен с ним видеться, - удивленно ответил смешной человек – доктор, что должен был сейчас осмотреть меня более внимательно.

- Значит, вы не посмотрите на сколько раскрылась шейка, и скоро ли я рожу? – уже серьезно и достаточно грубо спросила я

- Ам-м… Что вы сказали? – Роджерсон присел на табурет и бросил развязывать передник. Анна и Маша смотрели на меня как на сумасшедшую

- Ну, вы же знаете, что у матки есть шейка? И, что её открытие на какое-то там количество пальцев говорит о том, что можно тужиться, правильно? – аккуратно, словно рассказывая физикам о том, что у воды только одно состояние, пробормотала я.

- Вы меня пугать, - прошептал он и вышел, забыв свои чемоданы.

- Вот тебе и Айболит. Приходи к нему лечиться и корова, и волчица, - я засмеялась так, что Маша начала креститься, а Анна прижалась спиной к двери. Софи присела рядом, дала мне в руки кружку с водой. Я выпила несколько глотков, глубоко вздохнула, и прошептала Софи:

- Нам все придется делать самим, Софи. Я хочу рассказать тебе кое-что… Анна, Маша, выйдите на минуту, - быстро махнув на дверь, я продолжила в сторону женщин, что пока были мне чужими.

- Софи, это будет звучать очень странно, но я… - схватка скрутила меня так сильно, что я сложилась пополам. – Софи, я должна встать. Я рада, что схватки стали сильнее, этот доктор сделал только одно хорошее дело – он продавил мне живот так, что ребенок больше не хочет там оставаться."

"- Что ты хотела сказать мне, Мадлен…Мари, - быстро исправилась Софи, и не став спорить, помогла мне встать.