Изнанка модной жизни

""Персидские письма"" — роман в письмах Шарля Луи де Монтескье, французского писателя-просветителя. Роман завершен в 1721 г. и тогда же впервые анонимно опубликован в Амстердаме. После чего он оказался во Франции и считался довольно фривольным.

Но мне доставляло удовольствие соприкасаться с этим, брать в руки литературу, которая в будущем стала классикой своего жанра и тем более, ощущать себя эдакой тайной чтицей, понимающей в свои года много больше, чем обычная девушка.

Мне удалось прочесть четыре страницы, когда в дверь постучали и в нее заглянула Мишель.

– Мадмуазель, вам письмо.

Я даже вздрогнула, услышав слово ""письмо"", слишком неприятные ситуации случались после полученных мною писем, но взяв себя в руки, взяла конверт из её рук.

– Мсье Лавуа... – прошептала я и быстро разорвала конверт, сгорая от нетерпения прочесть то, что было в нем.

“ Мадмуазель Вивьер, прошу вас приехать в мою контору, в связи с новыми обстоятельствами по вашему делу. Есть несколько вариантов решения проблемы и только вы можете выбрать самый приемлемый для вас.

Оскар Лавуа.""

Итак, дело сдвинулось с места и возможно наконец, я избавлюсь от шантажа сестры, омерзительного в своей низости.

37

Встречу с Оскаром Лавуа я назначила на завтрашнее утро, отправив записку со своим кучером, который должен был привезти ко мне Пьера. Ему можно было доверить подбор людей, но я все же сомневалась в компетентности на тему подбора компаньонки. Мне нужна была женщина, что будет жить со мной.

Как правило, это были очень бедные дворянки, но с хорошей репутацией и образованием. Я торопилась все это успеть до того, как моя ситуация приобретет статус невозвратного.

Пьера я отправила с письмом к Розе, где детально описала свои пожелания. Роза по своим каналам быстро подберет именно то, что нужно, тем более, она в курсе моих жизненных кульбитов.

Я легла спать с чувством полностью выполненных планов, и винить себя в нерасторопности больше не было причин.

Мсье Лавуа мне явно был симпатичен как мужчина – эта мысль пришла мне тогда, когда я, полностью готовая к выходу, осматривала себя в зеркало, что держала Мишель позади меня. Все было безукоризненно.