Изнанка модной жизни

Буквально через день это моё предощущение приобрело вполне себе вещественный характер.

В мой рабочий кабинет, растеряв по пути всю природную деликатность, буквально ворвался Пьер и, вращая круглыми глазами, обрушил на меня поток трудно поддающихся опознаванию звуков, из которых единственное, что сразу было понятно - случилась беда.

Стоило большого труда успокоить дядьку хотя бы до состояния членораздельных слов.

- Мы подвели вас. - сокрушённо качая головой, причитал здоровенный мужик.

- Да что, в конце концов, случилось? Ты можешь внятно объяснить?! - я готова была потрясти его за шиворот.

Уже, по примеру Розы, подумала о вине, но ему оказалось достаточно простой воды.

- Наши люди попались.

- Куда попались? - искренне не поняла я.

- На слежке попались.

Тревога холодком пробежала по позвоночнику.

- Бернардет? - спросила я.

- Нет. - ответил мой практически бесполезный собеседник.

- Как нет? А КТО? - уже откровенно психуя, почти в лицо ему рыкнула я.

- Не знаю. - подняв на меня полные вселенской скорби глаза, развёл руками Пьер.

- Ничего не понимаю... - пробормотала я.

- Какие-то люди вычислили их и увезли. Тихо.

- Только этого мне для безграничного счастья и не хватало. Мало же было геморроя, теперь ещё розыском пропавших следопытов заниматься. - раздражённо бормоча себе под нос, я ехала к месье Лавуа.

35

Однако разговор с месье Лавуа прошел совсем не так, как я себе представляла. В тот же момент, как я вошла в приемную, секретарь месье, тот самый, прилизанный, провел меня в кабинет, словно именно меня там и ждали.

Сам месье был хмур и едва кивнув мне, заговорил:

— Дорогая мадмуазель Вивьер... Боюсь, что ваше дело оказалось несколько сложнее, чем я себе представлял...

Я помертвела. Все же, Роза рекомендовала его как лучшего специалиста по ""деликатным вопросам"", и, если даже он не справится, то что тогда делать мне?! Да еще и это похищение моих служащих...

Я собралась с духом и ответила:

— Боюсь, месье Лавуа, у меня тоже есть дурные вести.

На глаза у непроизвольно навернулись слезы, однако месье Лавуа вовсе не торопился утешить меня. Встал со своего кресла, прошелся по небольшому свободному пространству между столом и окном, заложил руки на спину и покачался на носках, хмуря рыжие брови...