Измену не прощают

Не успеваю сообразить, что Стас имеет в виду, как его губы уже накрывают мои. Одну руку он опускает мне на спину и крепко прижимает к себе, вторую запускает в мои волосы. Глубоко вдохнув через нос, я обвиваю Стаса за шею и отвечаю на поцелуй. Не думаю, зачем делаю это. Целовать Стаса — это как жизненно необходимый инстинкт.

Наш поцелуй нежный и страстный одновременно. От него по телу разливается сладкая истома. Она плавит толстую корку льда, которой покрыто мое сердце. Мне тепло, приятно и хорошо. До того хорошо, что зажмуриваюсь от удовольствия.

Мы целуемся долго, жадно. Наши губы неотрывно ласкают друг друга. Я не хочу, чтобы Стас останавливался. Мне хорошо. Мне сладко.

Как же мне сладко!

Я кладу ладони на лицо Стаса, глажу слегка колючие щеки, затем провожу по коротким волосам на затылке. Он гуляет руками по моему телу, заставляя мурашки разбегаться по коже.

"Стас отрывается от моих губ и спускается поцелуями к шее. Запрокидываю голову назад, давая ему больше пространства. Тихий стон вырывается из недр груди. Стас целует меня ровно в тех местах, которые у меня наиболее чувствительны. Он помнит… Он до сих пор помнит, как мне нравится!

Пальцы Стаса расстегивают верхнюю пуговицу на моей блузке. Я не останавливаю его, не сопротивляюсь. Наоборот, жду продолжения.

Посыпать голову пеплом буду завтра, а сегодня хочу утонуть в неге. Стас доходит до последней пуговицы и снимает с меня блузку. Оглядывает пьяным взором грудь, проводит по ней ладонью. Подрагивающими пальцами я тянусь к его пуговицам на рубашке. Медленно расстегиваю их по очереди. Стас пристально смотрит на меня сверху вниз, будто не верит, что я действительно раздеваю его.

Физически Стас стал еще сильнее и крепче. На прессе добавилось кубиков, на груди стало больше мышц. Я касаюсь губами его ключицы и грудной клетки, пробую вкус его кожи. Задыхаюсь от нахлынувших воспоминаний. Его тело по-прежнему родное. Как будто не было пяти лет разлуки.