История О.

При этом она успокаивала себя тем, что Жаклин своей красотой сама (и лучше чем кто-либо другой) способна защитить себя, и если уж с девушкой и произойдет нечто подобное тому, что произошло с ней, с О., так разве это так уж и плохо? И О., временами все же не желая признаваться себе в этом, с трепетным, сладострастным замиранием сердца ждала, когда она сможет увидеть рядом с собой обнаженную и подобную себе Жаклин.

x x x"

"Вот уже неделю, получив, в конце концов, разрешение матери, Жаклин жила у О.

Рене все это время был чрезвычайно предупредителен и внимателен. Он водил их в ресторан обедать, а вечерами приглашал в кино, выбирая при этом совершенно невозможные фильмы, то про каких-то торговцев наркотиками, то про тяжелую жизнь парижских сутенеров. Когда они рассаживались в зале, он занимал кресло между ними, потом брал их обоих за руки и, не произнося ни слова, смотрел на экран. Иногда, когда там возникали сцены насилия, он поворачивался к Жаклин и внимательно следил за ее лицом, стараясь подсмотреть в темноте, как меняется его выражение, чтобы понять, какие при этом чувства испытывает девушка. Но, как правило, лицо Жаклин не выражало ничего, разве что, иногда на нем появлялся след легкого отвращения, и тогда уголки ее рта немного опускались вниз. После фильма Рене на своей открытой машине вез их домой, теплый ночной ветер развевал густые волосы Жаклин, и она, чтобы они не хлестали ее по лицу, пыталась придерживать их руками.

Живя у О.

, Жаклин вполне терпимо относилась к некоторым вольностям, которые Рене позволял себе по отношению к ней. Он, например, мог совершенно спокойно зайти в ее комнату под предлогом, что забыл здесь какие-то бумаги (что было откровенной ложью, и О. это отлично знала) и, якобы не обращая внимания на то, что Жаклин в этот момент неодета или переодевается, начать рыться в ящиках большого, украшенного деревянной инкрустацией секретера.

Комната Рене была немного темной — окна выходили на север, во двор — и, со своими серыми, стального цвета стенами и холодным полом, представляла собой разительный контраст светлым солнечным комнатам, расположенным со стороны набережной.

К тому же она была довольно бедно обставлена, и этот секретер со старинной тяжеловатой элегантностью был, пожалуй, единственным ее украшением. Думая обо всем этом, О. не без основания полагала, что вскоре Жаклин согласится перебраться к ней, в ее светлые комнаты.