История О.

вспоминала тот вечер, когда возлюбленный заставил ее снять трусики и чулки и усадил голыми ягодицами на сиденье автомобиля. И потом, позже, уже покинув замок и вернувшись к обычной жизни, она всегда должна была оставаться под платьем или костюмом голой и, прежде чем сесть рядом со своим возлюбленным, или с кем-нибудь другим на стул где-нибудь в кафе или на сиденье машины, она должна была сначала поднимать рубашку и юбку. Тогда ей вспоминался замок, шелковые корсеты, вздымающиеся груди, полуоткрытые рты и эта гулкая тревожная тишина.

Но как ни странно, именно вынужденное молчание и железные цепи, сковывающие ее, были для О. настоящим благом. Они как бы освобождали ее от самой себя. Возлюбленный отдавал ее другим и, стоя рядом, спокойно смотрел, как ее унижают и мучают. Что бы она сделала, будь у нее развязаны руки? Что бы сказала, если бы ей предоставили возможность говорить? Она не знала. А так, под этими похотливыми взглядами, под этими наглыми руками, под этой грубой мужской плотью, так откровенно пользующейся ее, под ударами хлыста и плетей она словно и не жила вовсе, а растворялась целиком в сладостном ощущении своего небытия.

Она была никем, вещью, забавой, доступной для каждого, кто пожелал, или пожелает воспользоваться ею.

x x xНа следующий день после ее появления в замке О. после обеда отвели в библиотеку. Ей надлежало подавать кофе и поддерживать огонь в камине. Туда же привели Жанну и еще одну девушку — Монику. Кроме них и присматривающего за ними слуги, в зале никого не было.

Огромные окна библиотеки выходили на запад, и лучи неяркого осеннего солнца, пробиваясь сквозь дымку облаков, световой дорожкой ложились на комод и высвечивали стоявший на нем букет прекрасных хризантем. Пахло сухими листьями и прелой землей. Слуга в задумчивости стоял перед колонной к которой накануне привязывали О.

— Пьер был у вас вчера? — спросил он у нее.

О. утвердительно кивнула.

— Тогда он должен был оставить вам кое-что на память о своем посещении. Поднимите, пожалуйста, платье.

Он подождал пока О. откинет сзади платье. Жанна помогла ей поясом закрепить его. Взору мужчины открылась очаровательная картинка: крупные ягодицы, бедра и тонкие ноги девушки, обрамленные большими ниспадающими складками лазурного шелка и белого тонкого батиста. На бледной коже отчетливо выделялись пять темных рубцов.

Слуга попросил О. разжечь камин. Все уже было готово и ей оставалось лишь поднести спичку к лежащей под сухими яблоневыми ветками соломе.