История \

К слову, такое пару раз случалось в старшей школе. Зато после этого ко мне больше не лезли.

– Поднимайся! Кому сказала?! – ядовито прошипела чокнутая.

И я поднялась. Медленно, так как ноги слегка подрагивали, а в теле ощущалась слабость.

Место, куда ударили прутом, горело, а на коже красовалась ярко-алая полоса с проступающим синяком.

– А теперь пошла! – издевательски хохотнула гадина.

Вот только я не спешила этого делать.

Не понимала, что происходит и почему ко мне такое отношение, но я не собиралась спускать им это с рук.

"– Пошла, я сказала! – рявкнула тётка, вновь на меня замахиваясь.

«Вот уж точно нет! Второго раза не будет! Неважно, в коме я или же просто не в себе, но никому не позволю над собой издеваться!»

Увернувшись, резко схватила её за запястье, заламывая руку.

– Ты… – судорожно ахнула агрессивно-настроенная змея, явно не ожидая подобного.

– Как смеешь, мерзавка?! – заохали две другие, устремляясь ко мне.

Но на их неудачу прут был уже в моей руке.

Замах, звук, рассекающий воздух, и прут пришёлся прямо на запястье одной из тёток.

– Ай! – взвизгнула она, резко отдёрнув свою конечность.

– Что?! – оскалилась я. – Больно?!

– Ты… – ткнула она в мою сторону указательным пальцем. – Ты…

– Я? – приподняла подбородок, смотря злобно и предупреждающе.

– Ты ответишь за это!

– Госпожа с тебя шкуру спустит! – поддакнула другая змея.

– Отправишься прямиком к своей мамаше-подстилке!

Услышанное ввело в ступор, и я замерла.

Не понимала, почему сердце так кровоточит и горько плачет? Почему страдает моя душа? Да, мама умерла, и я больше года глотала слёзы, но эта боль… Раны от неё были свежими.

– Подстилка? – озлобленно прошептала я. – Ты назвала мою мать подстилкой?!

– А кто ещё?! – хохотнула та, у которой я забрала прут. – Продажная и легкодоступная тварь, соблазнившая нашего господина!

Меня затрясло.

– Хорошо, что она сдохла! Дом благородной семьи Морана наполовину избавился от зловонной грязи!

– Закрой рот, – я крепче сжала в руке прут, который так и просился подняться вверх и хорошенько стегануть этих трёх идиоток, что абсолютно не следили за своими словами и несли какой-то бред.

Боль и страдания в моей душе… Я испытывала мучения. Они терзали меня. Сводили с ума. Такое ощущение, будто я вновь потеряла маму. Во второй раз. Но ведь это невозможно.

Дыхание стало частым, тяжёлым. Руки едва ли не ходили ходуном.