История \

Не хотел, чтобы испытывала страх при моём появлении, но принцесса должна была понимать, что натворила её бездушная мамаша, жаждущая власти.

– Прости… – сестра жалобно всхлипнула, а её руки упали плетью вдоль тела.

– Нет, – ответил я безэмоционально. – Из-за её больных фантазий я лишился самого дорого…

– Мамы, – всхлипнула Амая, понимая, что именно я имею в виду.

Я чувствовал, как Эми смотрит на меня, но не смел встретиться с ней взглядом. Понимал, что не выдержу ещё и её эмоций. Это слишком тяжело для того, кто всю свою жизнь был закован в лёд, не позволяя даже улыбке появляться на лице.

– Всё, что я обещал ранее – неизменно, – чуть опустив взгляд, я вздохнул. – Твоё место в чужой империи займёт Лиара. Не хочу, чтобы моя младшая сестра мучилась и страдала. Если твоим родителям плевать на это, то мне, пусть мы с тобой и плохо знакомы, нет!

– Дариан… – всхлипнула Амая, закрыв лицо руками.

– Дастан, – мотнул я головой. – Моё имя Дастан. Ты узнала, что хотела. Дам тебе ровно сутки. Если посчитаешь нужным – можешь пойти и рассказать обо мне своей матери.

– Ты… убьёшь её?

– Смерть – это слишком лёгкое наказание для той, кто все эти годы играла чужими жизнями, словно куклами! Знала бы ты, сколько людей пострадали по её вине!

Мне хотелось уйти отсюда, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Успокоиться и всё разложить по полочкам. То, что сейчас имел и к чему пришел – было моим осознанным шагом.

Мой выбор сделан! Теперь… Теперь его предстоит сделать Эми и Амае, что стали мне дороги. Предадут… Что ж, будет больно, но я переживу. А если доверятся мне… Тех, кого считаю семьёй, станет больше и я наконец-то смогу почувствовать тепло, в котором, как оказалось, так сильно нуждался все эти годы.

69. С этого и начну!

Эми

Я видела, в каком состоянии находится Амая.

"Молчаливо глядела на то, как глава ведомства, который, как оказалось, был наследным принцем, спрыгнул с балкона, растворяясь в темноте ночи. Его слова… Они принесли успокоение и одновременно высшей степени опасность, ведь он не стал скрываться, не стал увиливать, а взял и поведал правду, своей прямолинейностью выбивая почву из-под ног.