Истинная для темного принца (СИ)

Я вкратце рассказала сестре о том, как меня приняли в академии, сообщила, что подружилась с Маргаритой и Розабель, отметила дружелюбие однокурсников, но, кажется, её интересовала другая информация.

- Файрон не обижает? - нахмурилась она, игнорируя активно жестикулирующего Гэри. Золотой дракон смотрел ей за спину, но я не видела, что там такое.

- Нет, - помотала головой, не желая ябедничать на пятого принца в присутствии его брата. - Всё в порядке. В первый день переутомилась и попала к лекарям, но сегодня всё было просто отлично! Я очень рада возможности учиться магии, но Лер, я не знаю, что из себя представляет мой дар.

- А Файрон на что? - нахмурила брови Лера, взяв у пробегающего бармена с подноса искрящийся коктейль и потянула серебристую жидкость через трубочку. - Это его обязанность вообще-то, разжевать тебе всё до мельчайших подробностей. Чем он вообще вчера занимался?

Этот вопрос уже был обращён к Гэрольду, но шестой принц тяжко вздохнул и пожал плечами:

- Спасительница моей Розабель, я был в столице и не уследил.

- Не уследил? - Валери вцепилась в его слова, как пиранья, и принц со стоном потёр виски пальцами. - Что этот придурок натворил? Арина, рассказывай немедленно, или я собственными руками…

Она не успела договорить, как со спины на её плечо легла рука, а затем из темноты, окутыващей пространство между столами, вышел на свет пятый принц. И выражение его лица меня до чёртиков пугало.

Что вообще Файрон здесь забыл, и почему мертвецы выглядят краше него? Откуда эта синеватая бледность и полный ненависти взгляд?

Лера быстро обернулась, меняясь в лице, Гэрольд закатил глаза, а мой куратор неестественно-ласковым голосом проговорил:

- Собственными руками что, моя дорогая? Покажешь или ты лишь языком способна чесать? Арина, будь зайкой, расскажи своей сестрёнке всё-всё-всё. С самого начала.

Глава 24

- Да нечего рассказывать, - спешно затараторила я, предчувствуя неладное. - Переволновалась и упала в обморок в первый учебный день.

Файрон перевёл взгляд на меня, и я вздрогнула от количества яда и презрения, которым были наполнены поблёскивающие в темноте радужки. Неопределённо хмыкнув, он небрежно развалился на диване, перебросив руку через плечо Валери. Та мигом сбросила её и тут же отодвинулась в сторону.