Искушение для грешника (СИ)

Только чудом и извечной женской привычкой я не выпускаю ее из рук в этом бедламе. Я шарюсь в ее недрах, пытаясь нащупать мобильник, проклиная супертонкую модель, когда мне на плечо опускается тяжелая ладонь.

— Рыжая, ты трубку брать не пробовала?

Глава 15. Коррида

Этот сиплый голос я узнаю сразу.

Вздрогнув я оборачиваюсь и вижу злющего как сто чертей Раевского, с телефоном в руке. Подобное притягивается к подобному и мой мобильник наконец нащупывается на дне сумочки. Он продолжает вибрировать, и сопоставив я понимаю, что мне так настойчиво наяривает именно Олег.

Не иначе как в помрачении рассудка, не отрывая взгляда от Раевского, я нажимаю на прием вызова и подношу телефон к уху.

— Все с тобой ясно, — успокаиваясь вздыхает Олег.

Он забирает у меня из руки телефон и сбрасывает звонок.

— Как ты здесь оказался?

— Макс мне сразу набрал, как только тебя увидел.

Малопонятное объяснение.

— Это еще зачем? Я под колпаком? — несу я бредятину.

Олег смотрит на меня с сочувствием.

— Как тебя впечатлило… Рыжая, не мели ерунды. Макс тут не просто так свои яйца высиживал. У него для этого дома есть прелестная курочка. Тебе повезло, что он тебя запомнил, иначе ты бы тут до утра торчала.

— И зачем он тебе позвонил? — спрашиваю подозрительно.

— Затем, чтоб я велел тебе сваливать из ресторана, пока не начался замес.

Я мгновенно закипаю:

— Как это велел? С чего это он решил, что я бы послушалась?

— А этого мы уже никогда не узнаем, потому что ты не берешь трубки.

— Чем тебе не нравится мое платье? — вообще охамел!

— Мне-то нравится, но дальше койки в нем нельзя. Так где твоя паранджа?

— В гардеробе, где еще, — бурчу я.

Мы подходим к прилавку, и я понимаю, что номерки остались у Марка. Но Олег не заморачивается такими мелочами, он перемахивает на ту сторону и выжидающе на меня смотрит?

— Бежевое длинное пальто.

А Раевский вдруг наклоняется ко мне и нюхает мою шею! От чего у меня бегут мурашки размером со слона!

— А то вдруг там не одно бежевое пальто, — усмехается он и скрывается среди вешалок.

— А почему Макс не мог сказать мне? Зачем было звонить тебе? Или ты тоже носишь по ночам черную маску и камуфляжные трусы?

— Хочешь посмотреть на мои трусы? — заинтересовывается вынырнувший из темноты Раевский.

— Нет уж, обойдусь.