Искушение для грешника (СИ)

Нет я, конечно, понимаю, что у меня видок ещё тот, но всему же есть предел!

Соплюха ещё раз, чмокнув дядю в щеку, сбегает по ступенькам, звонко стуча каблучками.

— Я сейчас не понял, — медленно говорит дядя. — У тебя настолько плохо идут дела?

— Что тебя не устраивает? — огрызаюсь я.

Этот Казанова подсунул мне Раевского, а сам наслаждается активной и беспроблемной личной жизнью."

"— Я не буду комментировать твой наряд, хотя я в курсе, что нынче носят молодые девушки…

«Под платьем», — тянет меня добавить.

— И это не оно, — продолжает он. — Но скажи мне, Подкидыш, тебе удобно в октябре вместо обуви носить шерстяные носки?

— Издержки производства, — буркаю я. — Помоги сумки затащить.

— Ну ты даёшь, — качает дядя головой, не спеша задавать наводящие вопросы.

В отличие от ба, он прекрасно чувствует, когда лезть не стоит.

Вообще-то ба тоже чувствует, но её это не останавливает.

Дядя подбирает сумки, пока я прицеливаюсь в замочную скважину найденным ключом.

— Надеюсь, что мне не стоит волноваться, — произносит он с намёком.

Только и всего, но это означает, что мне даётся право разок ему поплакаться.

— Посмотрим, — вздыхаю я.

Не успеваю я отпереть замок, как открывается дверь Скворцовых.

— Не, мам, это не германов вертеп, опять! Это Элька подалась бомжи!

— Вот говнюк! — шипит дядя уже на захлопнувшуюся дверь.

— Что за вертеп? — вяло интересуюсь я, уже не реагируя на выходки соседа.

Я всё уже запомнила. При случае будет ответочка.

— А он вчера тут гладиаторские бои устроил, — раздаётся голос ба из приоткрытой двери напротив. Р

Реально, это даже не маленький Тель-Авив, это какая-то коммунальная квартира!

— Мам, ты преувеличиваешь, — морщится дядя. — Просто девчонки немного повздорили.

— Ну, выдранных волос тут было достаточно, — Роза Моисеевна явно не одобряет женские драки.

— Стало быть, победила сильнейшая, — хмыкнув, киваю я в сторону убежавшей девчонки.

— Победила самая раздетая, — ба поправляет на носу очки.

— Так. Я пошёл, — дядя Гера живенько линяет в свою холостяцкую берлогу, пока ему не начали читать нотации.

Поэтому все внимание ба достается мне.

— А ты в каких боях участвовала?

— Это был водный спорт, — признаюсь я.

— Ну-ка, пойдем-ка. Судя по засосу на шее, это была гребля.

Глава 42. Летописное

Кисло смотрю на ба.

— Идем-идем, а то у тебя лицо, как будто у тебя в разгар заплыва весло отобрали.