Исключительное право Адель Фабер

— Нет, — внезапно остановила я его. — Подождите.

Все удивлённо посмотрели на меня.

— Господин Томас ясно дал понять, что хочет уйти, — произнесла я, взвешивая каждое слово. — Это его право. Если он так решил, значит, у него были причины.

— Но в его состоянии… — начала было Марта.

— Он был достаточно силён, чтобы встать и выбраться через окно, — мягко возразила я. — Значит, возможно, не так слаб, как мы думали. К тому же… — я запнулась, — есть и другие соображения. Вы помните его страх? Что кто-то ищет его? Если это правда, то поиски могут привлечь внимание не только к нему, но и к нам.

Наступила тишина, только огоньки свечей дрожали в руках присутствующих, отбрасывая беспокойные тени.

— Вы правы, госпожа, — наконец кивнул Себастьян Мориц. — Если человек хочет исчезнуть, возможно, лучше предоставить ему такую возможность.

— Но как же… — Марта всё ещё выглядела обеспокоенной.

— Марта, — я ласково коснулась её плеча, — вы сделали всё, что могли. Благодаря вашим стараниям он достаточно окреп, чтобы продолжить свой путь.

Кухарка неохотно кивнула, хотя её лицо всё ещё выражало сомнение.

— А теперь все отправляйтесь спать, — решительно сказала я. — Нет смысла бодрствовать из-за человека, который сам выбрал свою судьбу. Утром поговорим.

Когда все разошлись, я ещё долго стояла у окна своей спальни, вглядываясь в темноту за стеклом. Дождь прекратился, и в разрывах облаков виднелись звёзды. На какой дороге сейчас был Томас? Что за угроза заставила его бежать посреди ночи, едва оправившись от ранения? И не подвергло ли его кратковременное пребывание у нас ещё большей опасности?

Эти вопросы кружились в моей голове, не давая уснуть.

Проснулась я позже обычного. Солнце уже поднялось высоко, его лучи проникали сквозь шторы, создавая на полу светлые дорожки. Одевшись и приведя себя в порядок, я спустилась вниз. Дом уже жил своей обычной жизнью — из кухни доносился звон посуды и аромат свежей выпечки, через открытые окна слышались голоса работающих во дворе.

Заглянув в гостиную, я с удивлением обнаружила, что комната полностью преобразилась. Постель, на которой лежал Томас, исчезла, как и все следы его пребывания. Пол был вымыт до блеска, мебель расставлена иначе, а окна распахнуты настежь, впуская свежий утренний воздух. Казалось, загадочного раненого никогда и не было.