Исключительное право Адель Фабер

Я кивнула, принимая его объяснение:

— Что вы знаете о поместье Фабер?

— Оно принадлежало госпоже Элизе Фабер, уважаемой даме, известной своей благотворительностью и обширными познаниями в ботанике, — чётко ответил Мориц. — После её смерти поместье перешло к племяннице, то есть к вам, мадам. Судья Бернар иногда упоминал, что здесь была прекрасная библиотека и коллекция редких растений.

— Вы хорошо осведомлены, — с лёгким удивлением отметила я.

— Считаю своим долгом знать местную историю, мадам, — ответил он без тени самодовольства.

Я задала ещё несколько вопросов о его навыках и опыте, и каждый ответ убеждал меня, что лучшего дворецкого в этих краях не найти. Наконец, я перешла к практическим вопросам:

— Каковы ваши условия, господин Мориц?

— Тридцать фарингов в месяц, жильё в поместье и традиционные выходные по воскресеньям, — ответил он без колебаний. — Также я хотел бы иметь возможность иногда навещать сестру.

Сумма была выше, чем я предполагала, но, учитывая его опыт и репутацию, вполне разумной.

— Хорошо, я согласна, — кивнула я. — Когда вы сможете приступить?

— Могу начать прямо сегодня, мадам, — он слегка поклонился. — Мои вещи уже собраны.

Эта готовность меня тронула. Должно быть, ему действительно нужна была эта работа."

"— Превосходно, — улыбнулась я. — Тогда познакомьтесь с остальным персоналом и составьте список первоочередных нужд для дома. Кухарка Марта покажет вам, что уже сделано и что планируется.

Себастьян встал и снова поклонился:

— Благодарю за доверие, мадам.

Когда он вышел, я невольно улыбнулась. Найти хорошего дворецкого в этих краях казалось почти невозможным, но, похоже, мне повезло. С таким человеком управление поместьем должно пойти гораздо легче.

Оставшаяся часть утра прошла в хлопотах. Я проверила, как чувствует себя наш раненый гость, и обнаружила, что он уже не спит. Томас сидел на постели, опираясь на подушки, и пил травяной отвар, который поднесла ему Люси.

— Доброе утро, — сказала я, подходя ближе. — Рада видеть, что вам лучше.

Он повернул голову в мою сторону, и я заметила, что цвет вернулся на его щёки, а взгляд стал более ясным и сосредоточенным.

— Мадам Фабер, — он слегка кивнул, поморщившись от боли, которую, видимо, вызвало даже это лёгкое движение. — Я благодарен вам за заботу и прошу прощения за ночное беспокойство.

— Не стоит извинений, — я присела на стул рядом с его постелью. — Вам было плохо.