Исключительное право Адель Фабер

— Нужно оценить фронт работ, составить списки необходимого. Возможно, придется несколько дней переночевать в городе, пока дом не будет пригоден для жилья.

— Ничего страшного, мадам, — практично заметила Марта. — У нас домик на окраине, до поместья всего полчаса ходьбы. Можем каждый день приходить с утра и работать до вечера, пока не приведем дом в порядок.

Их готовность и деловой подход успокаивали. С такими помощницами, возможно, задача не казалась столь непосильной.

— Тогда договорились, — я встала, протягивая руку.

Марта на мгновение растерялась, не ожидая такого жеста от аристократки, но быстро опомнилась и пожала мою руку. Её ладонь была сухой и теплой, рукопожатие — крепким.

— Благодарю за доверие, мадам, — серьезно сказала она. — Вы не пожалеете.

Мы как раз заканчивали обсуждать первоочередные задачи, когда в дверь снова постучали. На этот раз вошел пожилой мужчина с окладистой седой бородой, в простой, но чистой одежде.

— Пьер! — воскликнула леди Дебора. — Как раз вовремя. Позвольте представить — мадам Фабер, новая хозяйка поместья.

— Рад служить, госпожа, — Пьер слегка поклонился. В его позе не было подобострастия, скорее, достоинство человека, знающего цену своему труду.

— Вы работали садовником у моей тетушки, я слышала, — начала я.

— Тридцать лет, госпожа, — кивнул Пьер. — Знаю каждое дерево в саду, каждый куст.

"— Мне говорили, у вас есть сыновья, которые могли бы помочь с ремонтом, — продолжила я.

— Два сына, мадам, — в глазах Пьера мелькнула гордость. — Крепкие парни, умеют работать с деревом, с камнем. Старший, Филипп, плотничает, а младший, Жан, каменщик. Если потребуется, они оставят нынешнюю работу и помогут с восстановлением поместья. Работы в округе мало, им будет в радость вернуться под родную крышу.

— Под родную? — удивилась я.

— Мы жили в домике привратника при поместье, госпожа, — пояснил Пьер. — После смерти вашей тетушки, когда никто не приезжал, нам пришлось перебраться в город. Но если б можно было вернуться…

Я задумалась. Идея иметь постоянного садовника, живущего в поместье, казалась разумной. Да и помощь его сыновей в ремонте была бы неоценимой.

— Двадцать пять фарингов в месяц, — предложила я. — За вашу работу и помощь сыновей.