Исключительное право Адель Фабер

Вернувшись в главный зал, я была вновь вовлечена в водоворот светской жизни. К моему удивлению, граф Осборн и виконт Д’Эльберт по-прежнему поджидали меня, и начался настоящий конкурс за право танцевать со мной. К ним присоединился еще и пожилой барон Монтгомери, который, несмотря на свой возраст, танцевал с изяществом человека вдвое моложе.

Я заметила, как Себастьян, покончив с деловыми разговорами, стоял у колонны и наблюдал за моими танцами с выражением, которое можно было описать только как плохо скрываемое недовольство.

— Видимо, провинциальный воздух действительно творит чудеса, — язвительно заметил он, когда барон Монтгомери откланялся. — Ты собираешь поклонников, как некая восточная принцесса.

— Ты преувеличиваешь, — спокойно ответила я, поправляя перчатку. — Это всего лишь вежливость.

— Вежливость? — он фыркнул. — Граф Осборн готов вызвать на дуэль любого, кто посмеет приблизиться к тебе.

— Какое это имеет значение? — я удивленно посмотрела на него. — Ты же в разводе со мной.

— Значения никакого, — резко ответил он, но его сжатые в кулаки руки говорили об обратном. — Просто неприятно видеть, как моя бывшая жена превращается в объект охоты.

Я не успела ответить, потому что герцог Ламбер снова пригласил меня на танец, а после него последовали другие кавалеры, каждый из которых стремился заполучить танец с «загадочной мадам Фабер».

Особенно настойчивым оказался молодой виконт Д’Эльберт, который, несмотря на мои вежливые отказы, продолжал преследовать меня по залу, осыпая комплиментами и пытаясь добиться еще одного танца. Его настойчивость начинала раздражать, и я с облегчением увидела мадам Мелву, беседующую с группой пожилых дам у окна.

— Прошу меня извинить, виконт, — сказала я с вежливой улыбкой, — но я обещала остаток вечера провести со своей бывшей свекровью.

Не дожидаясь его ответа, я быстро направилась к мадам Мелве, которая, заметив мое приближение, тактично завершила беседу с подругами.

— Спасаешься от поклонников? — с легкой иронией спросила она.

— Скорее, от их чрезмерного энтузиазма, — вздохнула я. — Кажется, мое возвращение в общество вызвало больше интереса, чем я ожидала.