Искатель – 3

А после разговора с Зарой о перспективах постельных утех и гарема, ситуация заиграла ещё более яркими красками и фантазиями. Но что бы я сейчас не фантазировал в голове набирала силу совершенно другая мысль:

— Зара, я не насильник. Ложиться ко мне в постель или вступать в группу Белла должна решить сама. Неволить или принуждать её к чему либо я не буду. — А мы с тобой, дадим ей шанс начать самостоятельную жизнь и посмотрим, какой выбор она сделает.

Зара вздохнула, слегка улыбнувшись: — Значит нам нужна палатка побольше, двухкомнатная, — пробормотала она.

Но прежде чем успел ей ответить, подруга соскочила с моих колен и лёгкой походкой, от бедра, направилась к горе трофеев.

— Тут столько всего интересного, поможешь мне в поисках настоящих сокровищ?

Глава 16

Следующие несколько часов мы с Зарой перебирали и пересматривали завалы добычи Беллы, и самые ценные находки выносили на улицу. Сделанная мной волокуша неумолимо заполнялась. Если сначала я думал на ней везти товары и артефакты для продажи, то в процессе проверки выяснилось, что основным нашим грузом станут деньги.

В основном медь, но встречалось здесь и серебро, изредка золото. Эта нора, на первый взгляд заваленная каким-то хламом и испорченными шкурами, на деле оказалась настоящей сокровищницей. Наконец волокуша была загружена под самую завязку. Но на этом мы не остановились. Загрузили и три рюкзака.

А ведь это была лишь малая часть богатств нашего нового компаньона.

Ну вот и всё, оставалось только собрать вещи Беллы в лагере, но это она должна сделать уже сама. Прошло несколько часов, но звероморф всё не возвращалась. И, если честно, я уже начал о ней беспокоиться.

— Знаешь, Зара, а я схожу к Белле, проверю, как там она, — не выдержал я томительного ожидания. — Подожди меня здесь.

— Хорошо, — пробормотала моя подруга, устраиваясь возле горящего костра. В сборах мы с ней и не заметили, как пролетел целый день.

Оставив подругу отдыхать, я направился обратно к поляне с цветником и могилой.

Отчасти я переживал, что у Беллы сдали нервы, и уже никто никуда не идёт, но думать о плохом не хотелось.