Иск на невозможное отцовство

Ее ручка быстро-быстро чертит линии ложкой на тарелке. Я накрываю ее своей, глажу нежную кожу. Что я там хотел сказать? Близость с этой девушкой действует на меня как гипноз.

- Но… - начинает она, глядя на стол.

- Никаких но. Ты молодец, больше обсуждать нечего. И растить ребенка одна не будешь.

Карина дует губки, ей явно хочется каких-то более многословных объяснений. Но я на них не способен. Усилием воли убираю от нее руку и с жадностью набрасываюсь на домашний пирог.

Моя собеседница тоже не продолжает перепираться.

- Кушайте-кушайте, мои умнички! - через минуту женщина уже ласково поет на пороге кухни. - Тимошка уснул. А в обед уложить не могла! Сейчас как будто успокоился.

- Спасибо вам. Мы уже поели, - с улыбкой произносит Карина.

Да, и почти все съели. Пора и честь знать. Мне внезапно становится дико, что я должен уйти и оставить своих ребенка и женщину. Впрочем, женщина моя только по мнению моего природного инстинкта.

- Спасибо, очень вкусно, - вспоминаю о манерах.

- На здоровье, дети!

Старушка лучится позитивом. А я шепчу Карине, пока она гремит тарелками.

- Я еще раз посмотрю на него…

Карина коротко кивает, сглатывает. В ее глазах тоже проскакивает грусть. Или мне хочется так думать.

Впрочем, я отбрасываю все мысли и спешу к сыну, но… Не успеваю выйти даже в коридор. Пожилая гостеприимная женщина заводит со мной разговор.

- У меня, Антон, тоже был малыш, когда я познакомилась с моим покойным мужем.

Криво улыбаюсь.

- Вам пришлось нелегко."

"- И не говорите! - горячо соглашается Зоя. - В те-то времена! Позор! Слава богу, меня после декрета перевели в другой цех. Муж тогда простым работягой был, я инженером. Но он такой начитанный оказался, а уж добрый какой, - женщина всхлипывает, - признал сыночка как родного.

Карина вышла из кухни и где-то в спальне ждет меня. Так что подруга ее семьи говорит прямо. Я понимаю, это обычный старушечий заботливый трындеж. Но для меня он становится последней каплей.

- У Тимофея есть отец! Я - его отец…

Начинаю в сердцах, потом все же беру себя в руки и сбавляю тон. Но Зое явно не до нюансов вежливости.