Иск на невозможное отцовство

- Пройдемся немного, и я поеду, - нарушает тишину Антон.

А у меня внутри вдруг всё переворачивается. Как при решимости нырнуть в холодную воду. Прямо так, бомбочкой. Прямо сейчас!

- Идем… - соглашаюсь для начала. - Антон, мне нужно кое-что тебе сказать.

Сегодняшний день был самым счастливым за последние месяцы. Если не считать рождение Тимошки, конечно. Но и тогда вместе с эйфорией я ощущала тревогу. Сейчас же мне так тепло и хорошо.

- И что же ты хотела сказать? Еще о чем-то промолчала? Карин, пожалуйста, не стесняйся.

- Тимоша - твой сын.

Мы останавливаемся на тротуаре, и город как бешеная карусель начинает крутиться вокруг. Совсем в другой обстановке я ожидала признаться. За столиком в тихом кафе или в кабинете мужчины. Но захотела именно здесь и сейчас.

- Хм. Ты вроде никогда не любила шутки.

Столько разных его ответов я представляла себе за эти месяцы. Но вот такой - ни разу."

"- Что? Это… не шутка. Когда ты уехал, я оказалась беременной.

Шоковая информация, видимо, не дошла до него сразу. Разжевываю. Смотрю на Антона пристально.

Боже, что с его лицом?! На нем ни удивление, ни радость и ни злость. Его словно судорогой свело от боли. Почему в темных глазах сейчас такой всепоглощающий траур?

- Я не могу иметь детей.

Теперь мне нужно пару секунд, чтобы переварить. Поднимаю брови.

- Значит, можешь.

Как иначе? У меня не было интима два года до него. И после никого не было. А в зачатие от порыва ветра я, простите, не верю.

- Карина, зачем ты так?..

А ты?! Мне хочется закричать именно это. Но он выглядит таким убитым и грустным, что злость не может даже раскрутиться внутри.

- Антон, ты стал отцом, - только и могу подвести итог я, - не знаю, что там за проблемы у тебя были до этого. У нас были опасные контакты, ты сам знаешь.

У нас сносило башню. По-другому это не назвать.

- Нет… - он в прострации качает головой. - Нет… Это невозможно!

Дергается как от оплеухи, разворачивается.

Потому он и не планировал семью… Такой поворот полностью выбивает меня из колеи. Я даже не успела еще что-то сказать или спросить. Да и у кого? У этого большого, красивого, но такого убитого морально мужчины?

Крепко-крепко сжимаю веки. Мешаю выкатиться слезам. Я не могу сейчас просто стоять и рыдать. Мне нужно идти к своему ребенку. И думать, что же теперь делать с его «невозможным» отцом.