Ипотека на Марсе

И тут меня осенило:

– Когда я привезла Дудковой продукты, она пришла в полный восторг. Стала разбирать сумки. Точно сейчас разговор не передам, но важна суть. Лиза показывала что-то Клавдии, спрашивала: «Это хочешь?» А я сидела не рядом с Клавдией, нас разделял большой стол. Инвалидное кресло не особо высокое, я видела лишь верхнюю часть Воробьевой, по плечи. И сейчас лишь сообразила: Дудкова задавала вопрос, держа в руке, например, банку варенья. Елизавета внимательно смотрела на свою подопечную и улыбалась.

– Она не способна двигаться? – быстро уточнил Собачкин.

– Ну, – на секунду растерялась я, – ходить Воробьева точно не может. Но она хорошо слышит, поворачивает голову, опускает ее, поднимает, руками двигает. Когда я вошла в комнату, она волосы поправила, слегка улыбнулась.

– Ольга Николаевна Воробьева, которая окончила десятилетку в Иваньковске, поступила сначала в вуз, где готовят учителей, потом, по ее словам, сменила имя, невесть как перебралась в институт, где готовят киноартистов, и получила диплом, – объявил Кузя, глядя в компьютер. – А потом пропала с радаров. Куда она подевалась?

– Умерла? – предположил Собачкин.

– Создается впечатление, что девушка исполнила свою мечту, стала лицедейкой, вышла за ворота института – и все! – пробормотал Кузя.

– Откуда взялась Алевтина Николаевна Воробьева, которая называет Клавдию матерью и сообщает, что та живет в Иваньковске, нуждается, и просит денег на дорогое лечение матушки? – удивилась я. – Мы…

Я замолчала.

– Продолжай, – велел Дегтярев."

"– Мы сразу узнали, что Алевтина солгала коллегам о смерти своей мамы, – продолжила я, – а потом, наверное, забыв, что наврала раньше, учительница труда сообщила, что мать у нее больна.