Ипотека на Марсе

Но, понимаете, я тогда сразу поняла, что Костя жив.

– Нет-нет! – активно принялась возражать Воробьева. – Да, вы правы, у нас был короткий роман. И у меня сейчас паспорт на другое имя. Но это лишь потому, что кое-кто полагает, будто я заграбастала все финансы Маугли! Но это неправда, я живу на свои копейки. Посмотрите, как я одета. И ни одного колечка на пальцах, даже простенькой цепочки на шее нет. Мы с дочками нищие. Константин умер, а мы разошлись до его кончины.

Анфиса усмехнулась.

– Я сижу, слушаю ее песни и думаю: рассказать ей или нет про зашитую рубашку?

Глава двадцать восьмая

– Зашитую рубашку? – переспросил Дегтярев.

Спирина склонила голову к плечу.

– Не мне вам объяснять, как некоторые лидеры криминального мира умирали от покушений. Их взрывали вместе с машиной, снимал выстрелом снайпер, они тонули. Но почему почти никто не пропал без вести? А?

– Ответ – на поверхности, – сказал Семен. – Конечно, если нет тела, нет дела. Но тогда появляются большие подозрения, что преступник жив.

"– Вот-вот, – кивнула Анфиса. – После смерти лицо человека всегда изменяется, поэтому многие говорят: «С трудом узнал покойного. Похож, но, вроде как, не он». Как «убивали» некоторых авторитетов? Находили похожего на бандита человека, лишали его жизни, хоронили с пышностью. А настоящему «папе» делали пластическую операцию, он потом уезжал за границу, жил там тихо. Уверена, Маугли выбрал последний вариант. Я пришла проводить его в последний путь и увидела картину: тело прикрыто одеяльцем, руки под ним.

Я не выдержала и задала вопрос:

– Ну закрепили рубашку, и что? Тело может увеличиться в размере, одежда разойдется, некрасиво будет.

– Согласен, – кивнул неожиданно вступивший в беседу Леня.