Иного решения нет

– Старик, задрав голову вверх, посмотрел на несущиеся по небу низкие облака, словно пытаясь увидеть на них наездников, затем вновь перевел взгляд на гостей. – Даже не поздоровался. Или если у тебя оружие, можно не соблюдать приличий? Обидел тем, что предложил деньги горцу. Оставишь столько, сколько посчитаешь нужным, когда будешь уходить. А теперь иди, – он указал рукой в сторону похожего на крепость сооружения."

"Вахид сделал лицо виноватым и направился к входу. За время редких командировок на родину он уже стал забывать нравы людей, живших в горах.

Это в равнинной части с тобой начнут торговаться о цене, а здесь так не принято. Даже образ жизни этих людей другой, как и философия. Они больше походят на монахов-отшельников.

Во дворе, под навесом, была сложена из камней печка. Спросив разрешение хозяина, Иса направился искать дрова, а Шамиль вынул из рюкзака кусок просоленного мяса и стал его резать на кусочки. Вахид спустился к ручью, набрал чайник и небольшой котелок воды.

Иса пришел спустя час.

Почти стемнело, и Вахид уже начал волноваться:

– Почему так долго?

– Во всем ауле дрова словно ветром сдуло, – удивленно хмыкнул он, бросая к ногам вязанку хвороста. – Пришлось идти далеко вниз, вдоль ручья. Там за зиму почти все вырубили. Вот, кое-как нашел…

Вахид только сейчас обратил внимание, что во дворе, сразу за печью, в оборудованном под дровяной сарай помещении нет ни одной ветки. Тем не менее о присутствии там совсем недавно дров говорили свежие отпечатки следов на пыльном полу и мусор в виде обрывков коры и мелких веток.

Он прошел в дом и заглянул в печь, установленную в комнате. Она полностью была забита золой, а уложенные на железную поверхность огромные булыжники еще хранили тепло.

– Сегодня я сжег последние запасы, – голос бесшумно вошедшего старика заставил Вахида вздрогнуть. – До весны дожил, и теперь обойдусь теплом, которое дает солнце.

– А как же готовить еду? – удивился Вахид.

– У меня есть примус, – старик показал на полку.

Однако Джабраилов не собирался строить из себя доверчивого дурачка.

Как раз такое поведение чаще всего настораживает его земляков.

– Ты, отец, что-то темнишь, – он развернулся к нему и осторожно присел у стены. – В твоем дворе и сарае много чужих следов. Они принадлежат людям, которые носят армейские ботинки. У них было оружие, и они ночевали в этих домах. Я воюю уже десять лет, и меня трудно провести.

– Зачем ты спрашиваешь? – старик начал злиться. В руках у него появились четки.