Иного решения нет

БРДМ с кассетами указателей вдоль бортов двигался вторым, за бронетранспортером.

– Пойдем, – окликнул Антона генерал. – Пусть пока здесь химики поработают.

Филиппов выбрался из ямы и отряхнул руки. Подошел Дорофеев. Вопросительно посмотрев на своего командира, он молча развел руками. Все терялись в догадках, куда могли деться четверо боевиков.

– Сходи пока с Мишенью за нашей машиной, – вздохнул Антон. – Пригоните ее сюда.

Глава 14

Вахид недолго мучился в неведении. Уже через час к нему спустились Кум и Фонарь. К этому времени он расшатал и вытащил из нар один гвоздь.

Загнув его таким образом, чтобы можно было, зажав его в кулак, нанести острием удар, спрятал, вставив в подкладку на поясе.

Фонарь был с пистолетом. Направив его на Джина, он остался стоять у лестницы.

– Повернись спиной и руки заведи назад, – приказал Кум.

Некоторое время Вахид рассуждал, стоит ли попытаться использовать этот момент для побега. Достаточно сделать шаг к Куму, стоявшему по правую руку, и он сможет, прикрывшись им, броситься на Фонаря.

Даже не надо доставать гвоздь. Обычно в таких ситуациях человек теряется и не решается стрелять. На все про все полторы-две секунды. Никто ничего не поймет. Потом, завладев оружием, попытаться выйти наружу. Только много «но». Вдруг все-таки выстрелит. Пуля, спокойно пройдя через тело бандита, поразит Вахида. Это только в кино можно прикрыться человеком. Там режиссеры забывают про термин «навылет». Вот уже за Вахидом можно уцелеть. К тому же неизвестно кто там, наверху. В конечном итоге он подчинился.

Они вновь надели на него наручники и усадили на топчан.

Только после этого по лестнице спустился уже немолодой чеченец.

Легко спрыгнув на пол, он вынул из кармана тренировочных штанов платок и вытер ладони, при этом внимательно разглядывая пленника.

Вахид выдержал взгляд глубоко посаженных глаз, в свою очередь оценив незнакомца. Это был среднего роста и спортивного телосложения человек. Плотно облегающая майка выдавала сильные руки и грудь. Виски лишь слегка тронуты сединой, однако лицо было морщинистым.

– Ну, здравствуй, Вахид, – незнакомец встал напротив Джина, уперев руки в бока и склонив голову набок.

– Кто ты и зачем меня держите здесь? – спросил Джабраилов по-чеченски, невзирая на то, что к нему обратились на русском. – Если меня подозревают в измене, то пусть скажут сразу.

– Меня зовут Арби, – мужчина перешел на родной язык. – Фамилия Бажаев. Никто не обвиняет тебя в том, что ты продался неверным. Об этом нет даже речи.