Иного решения нет

Послышался легкий, тоньше комариного, писк, и из глубины зеленоватого свечения выплыли негативы четырех бандитов. Шли осторожно, постоянно оглядываясь назад. Лица в прибор казались у всех одинаковыми, поэтому Антон так и не понял, кто из них Хаяри, но был уверен, что он среди этих людей. Это обычная тактика главарей всех чеченских банд. В случае опасности с ближайшим окружением покидать окруженный федералами объект по заранее подготовленным проходам, о которых рядовые боевики ничего не знали. Третий нес в руках что-то вроде чемодана.

«Если в этом кейсе у бандита отрава, то он следует, как оруженосец, за Хаяри. Выходит, араб в колонне второй», – рассуждал Антон, кусая губу.

Небольшое количество бандитов облегчало задачу. Можно обойтись без подрыва мин, осколки которых наверняка бы повредили кейс со штаммами.

Антон отпустил кнопку питания и, дождавшись, когда электронно-оптические преобразователи полностью прекратят работать, убрал от лица бинокль. Сделай он это раньше, и зеленоватое свечение, идущее от окуляров, можно заметить на приличном расстоянии.

– Мишень, – последнего, Волк, – идущего перед ним. Мой первый… Похоже, второй Хаяри. Его не трогать. Работаю сам.

– Волк понял…

– Мишень понял…

Распределив цели, Антон прильнул к окуляру ночного прицела винтореза. Включил. Вскоре нашел силуэты боевиков. До них оставалось не больше пяти десятков метров. Если учесть, что позиции Волкова и Мишенева выдвинуты вперед, по правому и левому краю балки, то им уже видны их цели.

– На счет «три», – скомандовал Антон, ловя угольником слегка размытый лоб боевика.

У него была сложная задача, свалив с первого выстрела бандита, идущего в голове колонны, вторым прострелить колено открывшегося боевика, которым, как он считал, был араб.

Три почти одновременных хлопка и вскрики слились с выстрелами Антона и, оторвав его от земли, бросили вперед. Мгновение, и он уже пытается разглядеть лежащего на земле подраненного боевика через склонившегося над ним Мишенева, оказавшегося рядом с бандитом раньше.

Трое бандитов были мертвы. Все попадания оказались смертельными. Оставленный живым, выкатив глаза так, что белки светились в темноте, скрипел зубами и скулил, держась за простреленное Антоном колено.

Мишень взял лежащий рядом кейс:

– Что в нем?

– Шакалы! – прохрипел раненый.