Иного решения нет

– К утру с племянником я все закончу, – наблюдая за тем, как боевики сворачивают брезент с мусором, сказал Шевади. – А вам удачи."

"Хаяри лишь одному из присутствующих с ним бандитов показал принцип пользования кейсом. Он всерьез опасался, что кто-то из боевиков решит завладеть этим оружием. И не только из-за того, чтобы продать. Многие имели в кровниках целые селения в Дагестане и Чечне. Завладев парой ампул, можно было решить эту проблему одним махом. Повсюду люди брали воду в основном из общих источников.

Хаяри понимал своих моджахедов, но его целью была Россия.

Только она виновница того, что кавказец стал кровным врагом кавказцу.

За неделю Родимов второй раз прилетал в Чечню. Антон стоял за проволочным ограждением летного поля, наблюдая за тем, как светло-серый «Ан-12» выруливает на стоянку.

– Погадаем. – Дрон вышел из «уазика» и, сорвав одуванчик, начал отрывать по одному лепестку: – Трахнет не трахнет, трахнет…

– Завяжи. – Антон, не оборачиваясь, вырвал у него цветок и отбросил в сторону.

– Нашел «ромашку»…

– Интересно все-таки, зачем шеф явился? – проговорил Василий, закрывшись ладонью от солнца и глядя в сторону самолета.

– У тебя снова приступ неусидчивости? – Почему-то Дрон начал раздражать Антона.

У Василия был странный характер. Он мог неделями давать лишь односложные ответы, и то, если этого требовала необходимость, читать любую попавшуюся под руку литературу, по нескольку часов, громко сопя, «тягать железо» и спать. Либо его поведение кардинально менялось. Он становился не в меру болтлив.

Из него лезли шутки, в большинстве своем неудачные, без повода спорил и раздражался по любому пустяку. Занятие с тяжестями в этот период заменялось избиением самодельных груш и планшетов, метанием острых предметов. Если такой период приходился не на командировку, то Дрон практически все свободное время проводил в зале рукопашного боя или на специальной полосе препятствий.

Неплохо зная психологию и разбираясь в психиатрии, Антон начинал опасаться, что это у Дорофеева что-то вроде сезонных обострений шизофрении.

Только в отличие от больных этим заболеванием, имеющих более четкие временные рамки – весна и осень, у него это было стихийно и не поддавалось прогнозу.

– Это весна! – прокомментировал он свое состояние. – Щепка на щепку лезет, а мы, как гоблины, шарахаемся по лесам и ловим бородатых и злых дядек.

– Увольняйся. Льготная выслуга у тебя больше собственного возраста.

– Ты это серьезно? – почему-то обиженно спросил Дрон.