Иного решения нет

Она переоценила этих оболтусов. Они оказались намного тупее, чем она думала. Поведение, типичное для самоуверенных болванов, приехавших покорять Америку. Интересно, обычно используя такую категорию для работы, разведка не конкретизирует, поручения какой организации предлагается выполнять агентам. Вербовщик может выдавать себя за кого угодно – от человека экономической разведки какой-то компании до представителя торговцев наркотиками или оружием. Но больше шла в работу «русская мафия». Неужели ребята такие бесстрашные, что решились шантажировать даже представителей такой организации.

– Вы, парни, хотя бы знаете, на кого я работаю? – в лоб спросила она.

– На российскую разведку, – не моргнув глазом ответил Крымский.

– Тебя развели как последнего лоха, – Татьяна рассмеялась. – На бандитов русских пашу. Хочешь неприятностей, давай, выдвигай свои условия, – она вынула телефон. – Сейчас их тебе начнут выполнять.

Парни переглянулись. На какое-то время в номере воцарилась тишина.

– Ты куда меня втянул, урод?! – наконец переварив услышанное, протянул Толян.

– Врет, сука! – срывающимся голосом пробормотал тот, бледнея. – Давай обыщем! А вот, – он подвинул к себе сумку с ноутбуком, – сейчас и проверим!

– Ну, даете! – Татьяна весело посмотрела сначала на одного, затем на второго придурка. – Там вообще-то пароль надо знать и код доступа. Думаешь, мне его назвали?

– Врешь, – подключая компьютер к сети, бормотал себе под нос Крым.

Татьяна окинула взглядом комнату. Слева от нее, у изголовья кровати, на специальной подставке ваза для цветов.

«А если на шум прибежит охрана? – ужаснулась она. – Тогда все!»

Но нужно было срочно что-то предпринимать. Мозг работал с бешеной скоростью, проворачивая кучу вариантов. Сейчас полдень, и большинство постояльцев отсутствуют. Ко всему, подобные заведения заселены туристами из слаборазвитых стран.

Была не была! Она схватила вазу и, взвившись, словно кошка, молниеносным движением опустила ее на голову стоящего у стены Толяна. Удар оказался такой силы, что ваза превратилась в мелкую крошку и, казалось, разорвалась в руках, на мгновение ослепив ее своими осколками.