Игра не для слабых: Меж двух огней

Отёр пот со лба и посмотрел на побледневшее, осунувшееся лицо рыцаря. Он спал. Безмятежным сном. Словно не было ни прокушенной икры, которую уже начала штопать Айлин, ни инфекции, медленно пожирающей ногу, ни кровопотери, из-за которой по телу разливалась противная слабость.

— Я… — слова давались с трудом. Моя собственную ногу всё ещё разрывало от боли, а в груди вновь появилась пульсирующая пустота, медленно пожиравшая меня изнутри… — Пойду присяду. А лучше прилягу… Боюсь на светляка меня уже не хватит.

— Ты как, в порядке? — встревоженно посмотрела на меня Айлин, закончив перетягивать ногу жгутом, — Выглядишь так, будто тебя самого нужно откачивать.

— В полном, — кивнул я, — Просто… Он и вправду чуть не умер от боли.

Сказал и уселся напротив горящего камина, уставившись на пламя, медленно пожиравшее обломки какого-то ящика. Парни продолжали суетится, следуя указаниям девушки. Мне же уже не было до этого никакого дела. Усталость и опустошение просто сожрали все оставшиеся эмоции. По идее, я сейчас должен был быть в панике.

— Вы пришли… — мысль проскользнула на самом краю сознания. Неясным образом промелькнула и тут же исчезла, лишь для того, чтоб проявиться вновь. Более сильным, отчётливым посылом. Словно моего разума коснулась чья-то рука. Коснулась и оставила послание.

— Да. Мы здесь, — подумал я. Сформировал мысль и попытался её «отправить». В ответ была лишь тишина и пустота.

— Ждите.

— Эй… — чья-то рука потрясла меня за плечо. Я покосился и увидел аккуратные, тонкие пальцы, перемазанные в крови, — Эй, ты там не уснул?

— Ещё немного и уснул бы, — улыбнулся я, двигаясь чуть в сторону. Рядом прямо на камни уселась Айлин. Достала из сумки какую-то серую тряпочку и принялась вытирать руки от чужой крови.

— Да. Вот уж не думала, что мне доведётся быть полевым хирургом, — пожаловалась она, — Я ведь раньше… Ну до того, как сюда попасть, частенько в обморок падала от одного вида крови. А сейчас… Сейчас я совершенно спокойно собирала по частям разорванную в лохмоты ногу ещё живого человека. И ничего. Никаких эмоций кроме усталости.

— Этот мир меняет любого, кто в него попадёт, — пожал плечами я.