Игра не для слабых: Меж двух огней

В коридоре тут же повисла глухая, тяжелая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов да далёкой капелью воды."

"— Ничего, — тихо сказала Айлин, — Будто они ушли несколько часов назад, а то и больше.

— Вот именно, — кивнул стрелок, немного помолчал и подвёл итог своим мыслям, — Не нравится мне это.

— Мне тоже, — кивнул я, — Поэтому всем сбавить шаг и удвоить бдительность. Айлин, если что-то почувствуешь. Хоть малейший намёк или колебание — тут же останавливай всех.

Девушка молча кивнула, и мы осторожно двинулись дальше.

Вскоре свет одного из фонарей выхватил на стене коридора первую пометку, нанесённую то ли белой краской, то ли мелом. Сто ярдов. Давящего чувства тревоги по прежнему не было. Да и нечисть, в прошлый раз то и дело сновавшая по боковым коридорам, в этот раз вела себя на удивление тихо.

На двухстах ярдах я почувствовал лёгкое покалывание. Как будто чей-то внимательный взгляд пробрился сквозь многотонную толщу камней и зацепился за нас. В нем не было злобы или отторжения.

Лишь интерес… Или что-то очень на него похожее. Он изучал. Исследовал. Рассматривал незваных гостей.

— Алвур, святош не слыхать? — полушепотом поинтересовался я у идущего впереди стрелка.

— Нет, товарищ командир, — ответил тот, — Только плеск воды, да пару раз по стенам боковух скребли чьи-то когти. Либо в этих тоннелях со слышимостью какая-то херня, либо наши светоносные дружки успели уйти довольно далеко.

На стене мелькнула отметка обозначавшая три сотни ярдов.

В прошлый раз тут занервничали даже обычные солдаты не наделённые магическим чутьём. Однако сейчас мы вновь не почувствовали ничего, кроме холодного любопытства. Кто бы ни хозяйничал в этих тоннелях, сегодня он был готов пропустить нас дальше.

Отряд снова двинулся в путь. Если верить карте, то до зала с могилой Георга оставалось всего ничего. Ещё одна отметка на стене. Ещё несколько сотен ярдов и мы выйдем к развилке.

Внезапно шедший впереди Освальд остановился и снова направил луч фонаря на пол.

Несколько мгновений молча стоял, изучая путь впереди. Затем бросил одно короткое слово.

— Смотрите.

А посмотреть там действительно было на что. Вычищенный от пыли и плесени след обрывался. Прямо посреди одной из плит впереди. Обрывался так, будто его кто-то ножом отрезал. А за этой линией пол был покрыт толстым, равномерным слоем слежавшейся грязи, на которую уже несколько недель не ступала нога человека.