Игра на чужом поле

Ассанов ей, видите ли, не понравился. Она в таком дерьме по уши, что ее хоть с крокодилом положи – стерпит.

– Ну ладно, придется тебе поверить. Дамир, а что твоя любовь? Как себя чувствует?

– По-моему, она ничего не чувствует. Холодная, как камень, – пытался отшутиться режиссер. – Ничем ее не проймешь. Но одно могу сказать точно: нами она не интересуется. Никаких вопросов, никаких намеков. Занимается своим здоровьем и переводом. Уверен, ничего подозрительного она не заметила.

– Ты можешь гарантировать, что она не засекла Зарипа?

– Я так громко кричал и звал ее в парке, что заглушал, по-моему, все звуки в радиусе километра.

Она сразу же отвлеклась на меня, и вид у нее был совсем не испуганный. Скорее задумчивый. С того момента, как Зарип начал ее искать, я старался все время быть с ней. С одной стороны, уберегал от этого психа, с другой – пытался выведать, не заметила ли она его. Нет, она абсолютно спокойна, у нее нет страха перед темнотой, даже инстинктивного, она не боится ходить одна ни по неосвещенным коридорам, ни по парку поздно вечером. Если бы ее хоть что-то встревожило, пусть даже на уровне подсознания, это должно было бы проявиться.

– Ну что ж, убедительно. Я осмотрел ее номер, там нет ничего, что говорило бы о ее интересе к нам. Семен!

– Что? – встрепенулся тот от неожиданности.

– Мне кажется, у тебя должны быть еще какие-то соображения. Ну, ну, давай, не таись.

Котик нажимал мягкой лапкой, но когти уже проникли сквозь кожу. По тому, как заходили желваки на лице Семена, Котик понял, что начал вовремя и в нужном месте.

Семен раскололся и поведал про убийство Василия Грушина, о котором он долго молчал.

– Как ты посмел скрыть это от нас, ты, ублюдок? – Котик уже не урчал ласково, а шипел. – Проломил череп человеку и четыре месяца молчал. Повесить тебя за это мало!

– Он слишком близко подобрался к нам. Он узнал про Макарова и уже пошел дальше…

– От кого он узнал? Ты хоть выяснил это, прежде чем бить его по голове? Идиот!"

"– Некогда мне было выяснять.

Он отирался возле павильона, как раз оттуда Вера выходила, и спросил, не живет ли в этом доме Макаров. Мне повезло, что я спустился, чтобы закрыть за ней дверь, и услышал их разговор. Что мне было делать? Сказал ему, что я – Макаров, пригласил зайти и… Прятать его нельзя было, пришлось выбросить на улице.

– Хорошо, что у тебя ума хватило хотя бы не прятать его. Если его кто-то послал, а скорее всего это была милиция, они бы всех на уши поставили, если бы он исчез.