Идеальный мир для Лекаря 30

Земля в месте удара пошла трещинами, что стали расползаться в разные стороны, а из них начали вырываться невероятно мощные потоки энергии.

Ага, что-то вроде маяка. Причем, этот маяк жарит энергией сразу на весь мир, и даже сильнее. Засечь это место можно даже из дальних уголков Вселенной.

— Братья вскоре придут, — оскалился командир и, с легкостью подняв рукой свой молот весом в несколько сотен килограмм, указал им на меня. — А теперь взять этого человека…

— Уа-а-а-а! — дикий рев огласил округу и вся эта толпа рванула вперед.

Широкий взмах массивного молота, и вот, спустя мгновение, он врезался в землю, создав мощную ударную волну. Я-то от удара уклонился, но волной меня отбросило на несколько метров в сторону. Аккурат в руки нескольким взбешенным голодранцам, которые тут же впились в меня кинжалами и мечами.

— А ну, брысь, — взмахнул рукой и кровавый веер рассек их на части. — А ты иди сюда! — подозвал к себе командира.

Ждать его не пришлось. Молот помчался на невероятной скорости и в несколько широких взмахов отправил в полет пятерых сектантов, а вот по мне опять не попал. В чем минус дробящего оружия — его не заблокируешь. Хотя для владельца этого оружия это как раз плюс, но я и не думал блокировать. Взбешенный командир не знал усталости и бил со всех сил, вот только тем самым сокращал свой отряд, тогда как я просто подкалывал его легкими и быстрыми заклинаниями.

То кровавая сосуля на голову упадет, то шип в задницу вопьется, то лекарская сфера вызовет судорогу. Но самое жестокое — это заклинание зуда.

Да-да, когда на тебе тяжелые латы, почесаться не выйдет. Всегда использую такое заклинание против рыцарей. Это приносит мне какое-то особенное, ни с чем несравнимое удовольствие.

— Р-р-р-рагх! Уничтожу! Порву! — рычал не своим голосом шелудивый рыцарь. — За алчность твои кости будут раздроблены! — очередной замах закончился взрывом и оставил трехметровую воронку на месте удара.

Молот взбешенного фанатика покрылся золотистыми разрядами энергии, а глаза его вспыхнули чистой яростью.

— Жадность привела тебя к верной погибели! — опять удар, и я едва успел уклониться. — Гордыня, невежество, чревоугодие… Ты погряз в грехах и, только отдав все свои богатства, Моргулис простит тебя!

— Ой, а сам ты будто бы безгрешен, — скривился я.