Я тебя не помню

Дина и так сильно скучала по тебе эти дни. Ни к чему ее втягивать в наши разборки.

— Давай, поговорим утром? Я неважно себя чувствую…

— Я не спрашиваю, хочешь ты или нет со мной разговаривать. Ты сейчас же встанешь с кровати и пойдешь в мой кабинет, — резко повторил он. — Тебе совсем на нее наплевать, скажи мне? У меня закрадываются мысли, что она не нужна тебе. Где твой материнский инстинкт? Сколько дней тебя не было? Совсем ничего не екало в груди эти дни?

— Я бы не ушла! Ты сам… — в носу защипало, а горло сдавило огненным кольцом.

— В кабинет! — рыкнул он.

Развернулся и вышел из комнаты.

Несколько минут я унимала сбившееся дыхание и сжимала пальцами пульсирующие виски. Мне хотелось как-то помочь Максиму, исправить ситуацию, но я совершенно не знала как. Возможно, я не о том думала, а он уже находился на свободе, но ничего не могла с собой поделать. Я вдруг поняла, что со Шведовым чувствовала себя в безопасности эти дни.

Встав с кровати и, слегка пошатываясь, я направилась в кабинет.

Он долго сканировал меня пронизывающим взглядом, а мне с каждой секундой становилось все больше не по себе. Хотелось сбежать от него обратно в спальню, но собрав остатки мужества в кулак, я вскинула подбородок:

— Я бы не ушла и не оставила дочь, но ты сам выгнал меня ночью из дома.

"— А разве ты нормальная, Надь? — спросил он ровным и спокойным голосом. — Мне пришлось пойти на ответные шаги, когда юрист Шведова от твоего имени передал бумаги о разводе в суд. Ты действительно полагаешь, что я вот так просто отдам ему свое, а тебе будет позволено начать новую жизнь, как ни в чем не бывало? И с кем? С этим мерзавцем, которого я презираю?

— А я ведь кое-что вспомнила за эти дни, Глеб…

В его глазах зажглось любопытство.

— Я не хотела выходить за тебя замуж… И в аварию попала, потому что поругалась накануне с отцом из-за этого… Вы обманули меня…

— Это была давно оговоренная формальность. Не неси чушь! В аварию ты попала, потому что еще плохо водила.

— Мы ведь не любим друг друга.