Я тебя не помню

Неужели это все по-настоящему происходило со мной, а Глеб и в самом деле мог со мной так поступить?

10

НадяМне казалось, меня окунуло в какой-то кошмарный сон, в вязкую трясину, которая засасывала меня с головой. Как я могла верить незнакомому человеку? Что если Шведов был врагом моего мужа, а я только хуже сделаю, позволив ему вмешаться в наши отношения с Глебом? Еще никогда я не чувствовала внутри такой тревоги и волнения, как сейчас. На кону стояли не просто деньги и какие-то акции, а моя дочь. Максим же предлагал все резко обрубить с Глебом и остаться с ним и Наташей в «Коринтии».

— Смотри, я скинула тебе в сообщении свой номер, Максима и Ивана. Сохрани, — Наташа протянула мне телефон.

— Тебе ведь неприятно мое общество? Зачем ты все это делаешь? — я кивнула на пакеты, которые она поставила рядом с кроватью, когда мы вернулись в спальню.

— Я люблю Максима и желаю ему только добра. Ради него я все стерплю. Собственно, как и ты ради своей дочери. Кстати, а у тебя есть ее фото? Обожаю детей, — Наташа расплылась в искренней улыбке.

Ей я тоже не верила, как и Шведову, а себе и своим чувствам я привыкла доверять.

— Да, очень много. Как восстановлю учетную запись, покажу.

Если Наташа и в самом деле любила детей, то тогда мы смогли бы найти хотя бы одну точку соприкосновения.

— Симка в телефоне тоже стоит моя.

— Спасибо, Наташа, — поблагодарила я и села на край кровати.

От переизбытка информации голова немного шла кругом. Наташа оставила меня одну, а я, собравшись с мыслями, набрала номер юриста, визитку которого дал мне Максим. Мы разговаривали с Артуром Давидовичем около получаса и в итоге договорились встретиться завтра в отеле около семи вечера для личного разговора.

Завершив вызов, я подошла к окну. Над тем, чтобы позвонить Виолетте Артемовне, я размышляла ровно пару секунд. Все мои мысли занимала только Дина. Дочка уже должна была проснуться, а желание услышать ее голос оказалось слишком велико…

— Доброе утро, Виолетта Артемовна, — мать Глеба ответила спустя два гудка. — Это Надя.