Я тебя не помню

А все последующие дни, которые находилась в доме, мечтала сбежать от него и боялась, что он захочет меня изнасиловать. К счастью, ничего подобного Глеб себе не позволил. А может быть понимал, что сломает меня этим поступком и доведет до нервного срыва? Не знаю.

— Как Дина? — спросил он, наблюдая за мной. — Или ты пришла чисто из любопытства? Убедиться, что я сижу и не смогу до вас добраться? А я искал вас… Правда, безуспешно.

— Я сегодня была в клинике и сдала анализ, чтобы выяснить моя дочь Дина или нет…

Он грустно усмехнулся и несколько мгновений мы молчали, а потом выражение его лица изменилось и приняло устрашающий вид.

— Погоди… Так это он? От него ты была беременна? Какой же я дурак… — сокрушенно выдохнул он. — Почему сразу не догадался? Твой отец клялся, что не знает кто это был, что ты встречалась с парнем из университета, а он бросил тебя и навсегда улетел из страны с родителями.

Весь вчерашний вечер я морально настраивалась на то, что разговор будет не из простых, но ожидания превзошли реальность. Папа не мог не знать от кого я ждала ребенка. Он специально придумал эту ложь про однокурсника, чтобы выдать меня замуж за Хабарова?

— Ну что молчишь? — прорычал Глеб. — От этого подонка беременна была пять лет назад? Всю душу ты мне вытащила, Надя! Она у меня так болит.

Гнев окрасил его лицо красными пятнами, но эта вспышка ярости была мне только на руку. Он совершал безумные вещи, когда не контролировал себя.

— Да, Дина его дочь. Должна была быть его дочерью, но анализ показал обратное, — спокойно произнесла я, заставляя себя не показывать чего мне на самом деле стоило прийти сегодня к нему и как я боялась.

— Дрянь! — выплюнул он. — Какая же ты… — он вдруг рассмеялся каким-то больным и жутким смехом, от которого у меня мурашки расползлись по всему телу. — И папаша твой… Жаль, что сдох, а то бы я сейчас помог ему это сделать с большой радостью! Ты что же думаешь, богатой наследницей была? А ни черта подобного! Я твоего отца из долгов вытащил! Тебя, подстилку, к лику святых только что не воздвиг, с пузом взял, потому что любил.