И дочка в подарок (СИ)

Не зря же вон уже народ понырял в бассейн, откуда смотрел сейчас на меня с бокалами в руках и выражением лизоблюдства на лицах. Знаю я, что это за парад ожидания - премий хотят.

- Ну… с Новым годом! - не растекаясь мыслью по древу, поднял я тост. - С новым счастьем!

Опрокинув в себя содержимое бокала под внимательными взглядами сотрудников (интересно, они полагали, что я могу употребить напиток каким-то иным способом?), я объявил:

- Развлекайтесь, как в последний раз! Но помните - завтра на работу.

Я уже собрался было последовать за Цветковой, которая направилась к бассейну, когда прямо передо мной выросла выдающаяся фигура Лидочки.

- Сюрприз для босса!

И, совершенно неожиданно, как немцы в сорок первом, атаковала меня. Да так, что я, не устояв на ногах, едва не сел на кафельный пол. Однако кто-то вовремя подсунул мне под пятую точку стул, на который я и плюхнулся."

"Сговорились с Лидией? Или выслуживаются, пока не налакались вусмерть? Хотя, надо сказать, мысли о том, спланированная ли это акция, мигом вылетели из моей головы, когда Арбузова оседлала меня и принялась тереться о мое несчастное тело всеми своими выпуклостями!

Я скосил глаза и чудом умудрился высмотреть Цветкову среди мелькания фруктового бюста.

Один:один, Цветочек! Или шесть:шесть, учитывая размеры прыгающей на мне Лидочки.

Я отвел взгляд от Алины и понял, что сделал это зря. От мельтешения округлостей Арбузовой меня стало мутить. Господи, еще немного, и Лидия поймет, какие чувства во мне вызывают эти ее танцы.

Отдав бокал Макарову, я крепко взялся за Арбузные бока и, с силой сжав, ссадил с себя секретаршу. Довольную, между прочим, настолько, как будто ей только что была выписана премия в миллион долларов.

- Спасибо за поздравление, Лидия! - сухо проговорил я, поднимаясь с пластмассового стула, чудом не распластавшегося под нами на всех четырех ногах. - И тебя с Новым годом.

Арбузова опустила глаза, прикусила губу. Принялась смотреть на мой пах, который, надо сказать, никак не отреагировал на ее половецкие пляски. Ну, что поделать. В голове моей, да и прочих частях тела, была лишь одна женщина. И звали ее вовсе не Лидия.