И дочка в подарок (СИ)

Решено! - Она треснула по столу снова, уже выглядывая официанта, чтобы повторить заказ. - Завтра же едем с тобой в офис, буду знакомиться с твоим Цветочком.

Эля кивнула сама себе и, мигом переключив свое внимание с обсуждения моих сердечных дел, вновь вперила взгляд в экран.

- Вот черти косоногие! - выругалась тетя и прибавила, от чего я нервно хохотнул: - Хорошо, что мы с тобой не замазались. Эти клоуны сегодня совсем не играют.

Рассчитывать на то, что Эля передумает и назавтра не прибудет в офис на знакомство, не приходилось.

Я мог поклясться - этот ходячий вечный двигатель уже продумал все! Нашу с Цветковой свадьбу, совместных детей, ну и прочие милые шалости.

«Мне уже девяносто три! Сколько мне осталось? От силы лет двадцать? Я хочу наслаждаться жизнью!» - частенько говаривала мне Эля.

И она наслаждалась. Моей жизнью, продуманной наперед, в том числе.

- Где же эта милая девочка? - вертя во все стороны головой, спросила меня тетя, едва мы вошли в здание офиса.

Я прошествовал к лифтам с тетей под руку, искренне надеясь, что Цветочек сегодня - и впредь - воздержится от бунтов в виде неявки на работу.

- Милая девочка наверняка уже приступила к своим обязанностям, - сказал я Эле, и когда лифт довез нас до нужного этажа, добавил, прежде чем выйти: - И обещай держать себя в руках, тетя!

- Назовешь меня тетей еще раз, я расскажу Алиночке, как в три года ты обделал штаны, - пообещала Эля.

Я уже собрался было возмутиться, когда мне резко стало не до оскверненных штанов. Хотя, нет. Сейчас у меня кто-нибудь обделается прямо не сходя с места!

Грозный рев вырвался из моего рта помимо воли. Я высвободил руку, за которую почему-то уцепилась Эля, и, нагнув голову, помчался к столу Цветковой, возле которого ее нацеловывал какой-то тип!

- Дай ему сразу хуком слева! - закричала вслед тетя.

- Константин Павлович! - ужаснулась Алина, когда я сбил с ног ее хахаля и, пролетев с метр, едва не встретился носом со стеной.

Ну, сейчас Константин Павлович покажет, кто в доме хозяин!

Развернувшись, я убедился в том, что Виктор, если конечно, это был он, поднялся (лежачих я не бил), и вновь ломанулся к нему, желая почесать кулаки о его противную морду.