Гром над Империей. Часть 3

Встряхнув головой, я уже собрался сказать что-то в ответ, как из моего рта полились слова, которые будто сами рождались в моей голове:

— Вы, боги, что видите деяния каждого из нас;

Ты, дух хранитель Рода, что бережет корень Громовых;

Ты, Марра Великая, покровительница Небесного рода — услышьте слова мои!"

"Я, Владислав, сын Андрея, внук Николая, беру в свои руки нити судьбы отмеченных печатью Грома.

Обещаю служить во благо рода, разделяя с ним все дарованное богами.

Да не ослабнут руки мои, что держат меч!

Да не опустится щит мой, что защищает род от недругов его!

Да не дрогнет сердце мое при виде врага!

Да не оскверню бесчестием род свой ни словом, ни деянием!

Клянусь почитать родичей своих превыше всех на Земле.

Клянусь нести по всей земле веру в богов наших, пока бьется сердце.

Клянусь исполнять заветы пращуров — основателей рода.

Слово мое крепко. Да будет так!!!

С моими последними словами раздался сильнейший раскат грома, от которого, как нам показалось, содрогнулся весь дом.

— Услышано.

— Услышано и принято. — вторил ему приятный голос внезапно появившейся рядом… Рракоты?

Не успел я ничего сказать, как она обняла меня и крепко поцеловала.

— Поздравляю, Владыко. Верю, что ты приведешь доверившихся тебе к славе.

— Рракота? — удивился я. — А где Марра? Она должна принимать клятву рода.

— Не переживай. Она все услышала и приняла. Но явилась к тебе вместо нее я. И нам надо поговорить.

Не успел я ничего сказать, как мое сознание на миг будто отключилось, и тут же осознал я себя стоящим в большой комнате, стены которой были сделаны из дерева.

— Добро пожаловать в Земную Твердь, Владыко, — торжественно, но почему-то смущаясь, сказала она, низко поклонившись.

Я огляделся и с удовольствием вдохнул свежий воздух. Пахло смолой и еловыми шишками. Сбоку весело трещал камин, щедро делясь теплом, а в центре стоял стол, который ломился от разнообразной еды. И запах от нее шел такой, что голос желудка буквально оглушил меня и заставил Рракоту улыбнуться.

Собственно, долго уговаривать меня не пришлось.

Не позволив мне самому наполнить свою тарелку, она принялась накладывать мне блюда в какой-то определенной последовательности. Все это выглядело как некий ритуал, при этом она озвучивала название всего того, что ставила передо мной.