Гром над Империей. Часть 3

И тем не менее, мне было понятно, что брак был династическим, и ни о какой евгенике речи не было, просто политика и ничего более… Магом австрийка была слабым, поэтому Романовы не боялись смешивать кровь с ее, зная, что более сильный атрибут воды все равно возобладает в потомках.

Так почему же тогда ей стали приписывать владение воздухом? Этот вопрос, кстати, поднимался в Европе, но был старательно замят в России. Простому народу до этого, собственно, не было дела, а аристократам быстро заткнули рты. Я что-то читал про попытки переворота, когда полетело множество голов, и на свет вышли новые рода, ранее остававшиеся в тени, что крепко держались за императора Алексея.

Приблизительно в то же время появились еще две фамилии, занимающие сегодня приближенное место к государям России — Алгомские и Оленины. Причем, как последние умудрились сохранить за собой фамилию, мне вообще непонятно. Потому как графский титул их прабабка получила лично от императора, после чего вышла замуж. Ну да ладно, меня этот вопрос не сильно интересует, не силен я в дворцовых интригах.

А вот теперь вопрос на миллион — каким образом в императорской семье родились две девочки с водным атрибутом, мальчик с воздушным, а наследник престола вообще оказался Пустым? Почему на протяжении более двухсот лет Романовы находят себе спутников именно с атрибутом воздуха, даже не помышляя о водном, который должен быть у них в крови? Даже вы, Ваше Величество, — я кивнул в сторону напряженно смотрящей на меня Елены, — изначально полюбили мага воздуха, а после вышли замуж опять же за воздушника.

— Ну-ну, — ободряюще улыбнулся мне бывший император, при этом подобравшись, будто готовясь к прыжку, — и какой же из этого следует сделать вывод?

— Что Романовы — это не совсем Романовы, — начал я, — а…

— Торвигг, — закончил мою фразу отец Елены. В тот же миг комнату залил темно-красный цвет. Боевые артефакты ужасающей мощи пришли в движение, нацеливаясь на меня. Каким-то образом и сам бывший император, и Елена с Настей быстро оказались на другом конце комнаты, окруженные защитным барьером, а вокруг меня вскипел эфир, готовясь разнести мое тело на молекулы.

"

"Я же, абсолютно не обращая внимание на эту суматоху, взял со стола чашку с почти остывшим чаем и сделал глоток. После чего посмотрел на их напряженные лица и улыбнулся. Что ж, Громовы никогда не забывают обид, нанесенных их роду. И сейчас, глядя на их решимость, за которой явно чувствовался страх, я не мог не позволить себе толику злорадства.