Гром над Империей. Часть 3

Все помещение было набито людьми, что стояли, будто окаменев. Мужчины, женщины, дети… Помимо них, тут были и домашние животные, типа кошек и собак. Я заметил даже нескольких птиц, бездвижно восседающих на плечах у мужчин.

Абсолютно безмолвные, глядящие в одну точку немигающим взглядом, они напоминали мне живых кукол, чей хозяин отошел попить пивка, оставив на время свой театр.

Хотя нет, это были не куклы — это был реквизит, который пока не нужен. Дай команду — и куклы оживут, и будут делать то, что в них заложено программой.

Что ж, теперь мне все было понятно, и мои смутные подозрения подтвердились. Хороший спектакль для одного зрителя разыграли Темные! И у них вполне могло получиться, если бы не моя внезапно разыгравшаяся паранойя.

А какова цель представления? Да очень просто. Показать мне, что одержимые — такие же люди, как и все остальные. Вызвать во мне жалость, надавить на человечность и расшатать веру в то, что я все правильно делаю. А сомневающегося, застывшего в нерешительности, захватить или уничтожить намного легче.

Что ж, теперь срываться смысла нет. Все, что нужно, я узнал.

Расталкивая кукол — а называть даже в мыслях людьми стоящих передо мной у меня не поворачивался язык — я прошел к дверям, ведущим на выход. Да, у них остались ошметки души, иначе память тела было бы не вернуть, но возвратить их к настоящей жизни было уже невозможно. И если, глядя на взрослых, я испытывал лёгкое сожаление, то вид недвижных детских фигурок приводил меня в ярость. Вот только ее я пока спрятал глубоко внутри себя, не позволяя выйти наружу.

Еще не время. «Хотя, немного можно!..» — злорадно подумал я, вышибая дверь, которая, вылетев во двор, пришибла двух охранников, дежуривших у выхода.

А я с невозмутимым видом отправился в сторону кафе, насвистывая легкий мотивчик. Ну, легким он, правда, мог показаться лишь непосвященным. Но будь тут человек из моего старого мира, сразу бы понял, что я едва сдерживаю себя.

Не глядя на окружающих, я зашел внутрь и плюхнулся на стул. Жестом подозвал официантку и попросил принести выпить.

На рожи сидящих напротив меня я принципиально не смотрел. Иначе тупо не сдержался бы и ударил бы так, что даже пепла от этого места не осталось.

— Ты все видел и понял, — сказал мой визави, подобравшись, будто для прыжка.

Я молча посмотрел на него и сделал большой глоток из кружки. Я просто не мог сейчас с ним говорить. Мое нутро разъедала дикая злость, готовая вырваться. И лишь желание встретиться с их главным меня сдерживало.