Гром над Империей. Часть 3

В свете этого мы не считаем себя обязанными помогать Вам, Ваше Величество, в предстоящей войне.

На Елену было страшно смотреть. Казалось, каждым своим словом я планомерно выбивал опору из-под ее ног. Все, чего она хотела, все, чего желала, оказалось уничтожено в один момент. В моих глазах она видела скорбь от гибели наших родичей, страх за жизнь близких и обещание неминуемой кары за содеянное. Резко вскочив, чтобы нас остановить, она замерла, услышав мои следующие слова:

— И тем не менее, мы поможем. Эта земля не чужая нам, и я не позволю, чтобы ее безжалостно топтали сапоги иностранных солдат.

Те, кто примут реальность, будут готовиться к иной войне, которая пройдет далеко от Земли. А те, кто предпочтут закрыть глаза на истинное положение дел — отправятся к своим предкам. Лезть в свары из-за клочка земли я не собираюсь, как и отвлекаться на них.

А если моих доказательств покажется недостаточно, и кто-то попробует упорствовать в своих заблуждениях, что ж… Есть у меня одно замечательное место, где все тупоголовые упрямцы смогут выпустить пар.

На этом, я думаю, можно завершить наш сегодняшний разговор. Все равно, он теперь не имеет смысла. А уже завтра, я надеюсь, вы воочию увидите подтверждение моих слов. Теперь позвольте нам откланяться. Дел на завтра запланировано много, и терять время на пустые разговоры было бы непростительной глупостью.

Ваше Величество, Николай Сергеевич, Анастасия Михайловна — доброй ночи.

Коротко поклонившись, мы с дедом вышли из кабинета Долгорукого. По пути к выходу из здания МИДа мы сохраняли молчание, зная, что вокруг полно чужих ушей. Но и без слов все было понятно. Опять Громовы взялись решать чужие проблемы. Но в этот раз, я надеюсь, все будет иначе…

Глава 17

Елена Романова

— Господи, что же за день сегодня такой?!

Я устало потерла виски, пытаясь унять тупую боль, поселившуюся в голове в последние дни.

—Ну, и что скажете, Николай Сергеевич?

— А что тут скажешь, Ваше Величество? — пожал плечами он. — Громовы в своем репертуаре. Сильны, непредсказуемы, уверены в себе — и никто им не указ.

— Так уж и никто? — язвительно поинтересовалась я, не сумев сдержать всплеска негодования. Князь кинул на меня понимающий взгляд и покачал головой:"

"— Увы, но это правда.