Гром над Империей. Часть 3

Да, у министра во дворце был свой кабинет и приемная, где он часто проводил встречи. Но все же его основным местом работы было здание МИДа, которое располагалась на Сенной площади. Туда мы, собственно, сейчас и направлялись.

Дед, посмеиваясь, пенял мне, что я могу заблудиться в городе, если отойду от поместья дальше, чем на километр. К своему стыду, я был вынужден с ним согласиться, потому как на своих двоих я практически не передвигался, прыгая везде порталами, а просто так праздно шататься по городу не мог себе позволить, просто из-за отсутствия свободного времени.

В приемной нас держать не стали, секретарь сориентировался мгновенно, поняв, кто пожаловал к министру. Он, почтительно поклонившись, скрылся за его дверью, и буквально через минуту нас пригласили пройти в кабинет Долгорукого.

М-да, вид князя меня, откровенно говоря, шокировал. Усталые поникшие плечи, мешки под глазами — следы явного недосыпа. Стол, заваленный бумагами, в которых он закопался подобно медведю. Увидев нас, он вскочил со своего места и, крепко пожав нам руки, потянул за собой, открыв еще одну дверь внутри кабинета.

"

"Небольшое помещение, открывшееся нашему взгляду, видимо, использовалось им для отдыха, потому как тут был только небольшой стол с несколькими креслами, а в углу скромно притаилась односпальная кровать. Похоже, князь иногда оставался ночевать на работе, так что иметь такой вот уголок для отдыха было жизненно необходимо.

Усадив нас и приказав принести чай, он утомленно потер виски, видимо, сосредотачиваясь на щекотливой теме разговора.

Напряжение последних дней сильно сказалось на выдержке опытного дипломата, потому как он не смог при нашем появлении скрыть своей усталости. Я же, глядя на него, внезапно испытал жалость к этому человеку, который подобно мне взвалил на себя тяжесть ответственности за судьбы многих людей. Поэтому, ни секунды не сомневаясь, я дотронулся до его руки, направив в его тело немного благодати и удовлетворенно замечая, как с его лица исчезают признаки крайней моральной и физической истощенности, как выпрямляются его плечи, а глаза приобретают привычный проницательный, с оттенком некоторого превосходства, блеск.

— Что ты сделал, Владислав? — удивленно спросил он, прислушиваясь к себе. — Я уже давно себя не чувствовал настолько хорошо!!!

— Ничего особенного, Николай Сергеевич, — улыбнулся я, — просто немного снял усталость и взбодрил организм. Но это, конечно, не панацея, и ваше тело по-прежнему нуждается в полноценном отдыхе.