Господин моих ночей

Раз уж мы здесь все друзья, расскажите, дорогие мои, кто сюда приходил? Вот только что.

Фамильяры посмотрели друг на друга.

— Хозяин...

Первым, как ни странно, откликнулся Мишь. Его я понимала намного хуже, чем Хвича, поэтому решила уточнить:

— Твой хозяин? Тэйн? А кто второй?

Дракон отвел взгляд.

— Это ведь его сестра, верно?

Мишь кивнул.

— Невеста... Иметь право, — пояснил он мрачно.

— Он не ее, — возмущенно вскинулся Хвич.

— Не ее, — поспешно закивал фамильяр Тэйна. — Но она еще не знает.

— Эта, — ткнул в меня когтем Хвич, — наша.

Коротко, четко и, как всегда, совершенно неясно. Впрочем, в отличие от меня, дракон сразу все понял.

— Ага, — безоговорочно согласился он с горгулом. Задумался и добавил: — Мой хозяин тоже ее.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Хорошо… Пусть, — насупившись, уступил Хвич, и я не выдержала.

Ладно, Айтон мой. Хоть и не понятно, зато приятно. Но зачем мне еще и этот жуткий Тэйн?

— Кто-нибудь объяснит, что происходит? — осведомилась сурово.

Фамильяры снова переглянулись и дружно потупились.

— Нельзя, — расстроенно шепнул ставший вдруг на редкость неразговорчивым Хвич.

— Запрет, — не менее виновато подтвердил Мишь."

"Вот и все. Как я их ни пытала, больше о странной системе принадлежности так ничего и не выведала.

Зато узнала кое-что об Айтоне и его невесте.

Высший, и правда, уезжал из Кайнаса, а Верена все эти дни сидела дома, в Лагоре. В столицу Варрии они прибыли одновременно — сегодня утром. Не думаю, что это совпадение, скорее всего, Тэйн предупредил сестру о возвращении жениха.

— Хозяин не хотел, — ехидно фыркнул Хвич. — Сердился.

— Ругался, — подхватил дракон…

Айтон появился через полчаса. Мишь исчез за несколько мгновений до его появления — просто растворился в воздухе, а Хвич вместе с нами вернулся в Кайнас.

Просить, чтобы сегодняшней ночью мне разрешили остаться дома, не пришлось — высший сам заговорил об этом. Отогнала мысль, что где-то там его наверняка ждет приехавшая в Кайнас невеста, и лишь молча кивнула в ответ.

Не знаю, когда Айтон успевал общаться с Вереной, но следующие несколько дней мы с ним виделись гораздо чаще, чем раньше. Меня вызывали, едва начинало темнеть, а отпускали поздним утром, да и то с большой неохотой.