Бывший. Ворвусь в твою жизнь

— Это только спереди, Мила, — с легкой ухмылкой поворачивается ко мне спиной.

По линии позвоночника у поясницы — второй шрам, затем он прерывается, и вновь идет рубцовая линия до уровня лопаток.

— Нравится? — глухо спрашивает Адам. — Я почти готов к твоим круглым глазам и сожалениям со слезами.

Выжидает минуту, и вновь разворачивается ко мне лицом:

— Ну? Что ты молчишь? Я зря устроил тебе стриптиз?

— Ты злишься на меня… — всматриваюсь в его глаза, — потому что меня не было рядом?

— Я злюсь, потому что ты… — рычит мне в лицо, — назойливая, Мила.

— Когда случилась авария?

Адам щурится. Мне не нужен его ответ, чтобы и так понять: авария случилась после моего побега.

Он хотел меня вернуть?

— Если бы я знала, Адам, то я бы…

— Была рядом? — заканчивает он за меня фразу. Хмыкает и шепчет, — ни черта подобного, Мила. Я ведь был женат. И это так важно для тебя! Возможно, ты бы заглянула ко мне из-за жалости, пожелала бы скорейшего выздоровления и гордо ушла. И к вопросу моего развода, — Адам усмехается.

— Зачем?

— Затем, что цель развода на тот момент потеряла для меня ценность.

— И как только ты встал на ноги, ты развелся, — разочарованно отзываюсь я.

— И поверь мне, — Адам тихо посмеивается, — эти четыре года для Дианы были испытанием, но ее все предупреждали, что восстановление мужа после такой страшной аварии будет очень сложным. И они были правы. Она тут так истерила, — цыкает — и ведь сама виновата в том, что так боялась осуждения родственников, друзей, общественности. Ею было легко манипулировать.

Сглатываю вязкую слюну.

— Я надеюсь, что ответил на все твои животрепещущие вопросы? — небрежно подхватывает футболку с пола.

Он бы умер, а я бы и не узнала этого. Мне становится жутко, ведь я все равно глубоко в душе лелеяла надежду однажды с ним встретиться.