Бывший. Ворвусь в твою жизнь

— Ну что ты делаешь со мной, мой милый единорожек, а…

Я будто со стороны наблюдаю, как он сгребает меня в охапку, с шумным выдохом на грани целует. Я чувствую пряный древесный парфюм с нотками черного перца, теряюсь под удушающими объятиями и лишь через несколько секунд возмущенно всхрапываю, как молодая удивленная кобыла, отталкиваю Адама и рявкаю:

— Отвали от меня!

— А ты очень приятная на ощупь, — Адам смеется и приглаживает волосы, окидывая меня темным и возбужденным взглядом. — Как большая мягкая игрушка.

Так. Мне надо выдохнуть, прийти в себя и только потом вести с ним диалог. И что-то Ваня затих с сюрпризами Адама. Пойду его проведаю и напрошусь посидеть в его замечательном шатре.

Торопливо выхожу из спальни Адама, шагаю к детской и слышу знакомый женский голос. Такой мягко-стервозный, тягучий и капризный:

— Адам!

Кто-то быстро поднимается по лестнице, а затем стук каблуков, который обрывается тишиной. Я оглядываюсь и вижу Диану, бывшую жену Адама, которая в изумлении приподнимает бровь и медленно моргает.

— Мам, — из детской выныривает Ваня в ковбойской шляпе, оседлав палку с лошадиной головой. — Мам, смотри!

Глава 25. Выгодные отношения

— Ты… — шепчет Диана, и ее лицо искажает гримаса ненависти и удивления.

Ваня с громким “и-го-го” проносится мимо меня, обегает с поднятой рукой по кругу Диану, которая в диком ужасе смотрит на него, и летит дальше по коридору со смехом.

Я — в пижаме. Диана — на красных шпильках и в стильном белом платье в облипочку с воротничком-стоечкой.

Провалиться бы мне сейчас прямо в Ад и поплакать перед чертями, которые бы согласились со мной, что эта встреча будет похуже котла с кипящим маслом.

— Какого черта? — к Диане выходит размашистым шагом Адам.

Бледный, разъяренный и весь напряженный.

— Это еще кто? — шепчет Диана, глядя и не моргая на Ваню, который бежит ко мне, дергает за рукав и требует того, чтобы я присоединилась к его скачкам.

— Мой сын, — тихо и зло отвечает он."

"Диана переводит на него удивленный взгляд, глаза округляются, и она бледнеет. Ее, явно, новость обескураживает и шокирует.

— Нет… — шепчет она, и Адам щурится.

Воздух, кажется, искрит от напряжения и взаимной неприязни, а вот Ваня в своей игре ничего не замечает вокруг.