Бывший. Ворвусь в твою жизнь

Я кричу, вязну ногами в черной луже по колено, и меня никто не слышит, а затем я в Адаме вижу отца, а в Ване — маленькую себя. Размытая женщина становится мамой, которая берет и исчезает.

— Мам, — маленькие теплые ладошки обхватывают мое лицо, — Мааааам… Мама… Мам…

С судорожным вздохом открываю глаза, и Ваня награждает меня чмоком в нос:

— Мамуля, — а затем валится на меня всем телом, и я крякаю от неожиданности.

— Папа завтрак приготовил…

В нашей жизни появился папа с завтраком. Я бы умилилась, но я Адаму не верю.

Сейчас очарует всех, приручит, а затем сделает больно. Так больно, что потом Ване будут сниться кошмары.

— Просыпайся, — сползает с кровати и стягивает с меня одеяло. — Мам.

— Встаю, сына, — сажусь и тру опухшие веки. — Встаю.

— А еще мы переезжаем, — Ваня смотрит на меня круглыми глазами.

— Что?

— Так папа сказал, — пожимает плечами. — Почему он не хочет жить тут?

— Я не знаю…

Медленно и недоуменно моргаю. Мозг отказывается воспринимать очешуительные новости о внезапном переезде.

— Ему не нравится у нас?

— Возможно, — сглатываю кислую слюну и поджимаю пальцы на ногах.

— Па! — кричит Ваня, разворачивается и шлепает к двери. — Па!

— Что?

Меня накрывает странное чувство изумления. До этого момента в нашей квартире не было слышно громкого мужского баритона.

— А как же садик?

— Мы решим этот вопрос, — голос Адама спокойный и невозмутимый."

"— Я не хочу другой садик, — Ваня выходит из комнат, озадаченно почесывая затылок.

— И с футболом разберемся, — отвечает Адам. — Маму разбудил? Или мне идти ее будить?

Глава 18. Злая мартышка

— Ой, хочу спать, — падаю на кровать и накрываюсь одеялом.

Ваня заглядывает в комнату, хмурится и жует губы, а затем орет:

— Папа! Иди будить маму! Меня она не слушается!

Уходит, недовольно и громко шлепая босыми ногами, и бурчит:

— Не слушается.

— Сейчас разберемся.

Адам заплывает в комнату, и я сажусь, злобной змеей прошипев:

— Дверь закрой.

— Даже так? — вскидывает бровь, ухмыляется и закрывает дверь с тихим щелчком делает шаг. — Только нам нельзя шуметь.

От него веет сладкой ванилью.

— Ты какого черта тут устроил? — встаю я, игнорируя его улыбку.

— Завтрак, — щурится. — Сытный сладкий завтрак.

— Переезд? — сжимаю кулаки. — Все-то ты в одно рыло тут решил…

— Район так себе, квартира маленькая…

— Хороший район, — цежу сквозь зубы я.