Герцогиня

Тот не разочаровал ее, страстным шепотом заявив, что влюбился, не устояв перед ее чарами. На щеках Евгении выступил румянец. Все ее мысли были заняты одним вопросом: как бы заманить его в свою комнату, да так, чтобы Гарри ничего не заметил?

– Не спешите, – прошептал Берти, словно прочтя ее мысли. – Я буду навещать вас так часто, как вы того пожелаете… например, когда Гарри отбудет в Лондон.

Евгения удалилась к себе, опьяненная его обещанием. Пока Стелла раздевала ее, она мечтала. Служанка не удержалась и спросила:

– Прекрасный вечер, мадам?

– Чудесный.

Стелла слышала, что на уик-энд в Гэмпшире осталось много красивых мужчин. Что ж, у хозяйки был большой выбор.

Анжелика никому не сказала о своей встрече с одним из гостей. Его поведение ее крайне обеспокоило – очень уж оно напоминало поведение Мейнарда. Только незнакомец оказался еще хуже брата хозяйки. Он не сомневался, что предложил няне то, чего она сама хотела. Конечно, он глубоко ошибался, но от этого было не легче.

Из разговоров слуг Анжелика поняла, что незнакомец весь вечер ухаживал за хозяйкой, да и она оказывала ему знаки внимания. Мистер Фергюсон никак не реагировал на такие фривольности, так как был увлечен беседой с недавно овдовевшей немецкой баронессой.

Два сапога – пара.

Впрочем, в такой ситуации Анжелика чувствовала себя безопасно. Мужчина, повстречавшийся ей утром в парке, будет слишком занят заигрываниями со знатными леди, чтобы думать о соблазнении какой-то служанки. С этими мыслями она прибралась в детской, задула свечи и отправилась к себе.

Среди ночи Анжелика захотела пить и встала, чтобы налить стакан воды… И вдруг увидела, как в комнату проскользнул мужчина во фраке. В лунном свете он выглядел совершенно завораживающе и улыбался ей. Сердце Анжелики ушло в пятки.

– Что вы здесь делаете? – шепотом осведомилась она, пытаясь скрыть испуг.

– Мне показалось, нам стоит познакомиться поближе, когда все уснут. Меня зовут Берти, – ответил он и в два шага очутился рядом с ней.

Берти стремительно приблизился, снова схватил Анжелику и впился в ее губы. От него пахло спиртным.

– Смелее, – хрипло произнес он, – не притворяйся такой робкой.