Генерал без армии

Шубин двигался первым, всем остальным приказал стоять. Дно реки в этом месте имело причудливый перегиб, вода достигала всего до пояса! Не веря такому счастью, он бросился к кустам на противоположном берегу, выбрался на сухое, стал энергично семафорить. Мол, вперед, в колонну по одному!



В три часа ночи измученные люди спустились в овраг, увенчанный частоколом шиповника. Шубин не ошибался. Они здесь уже проходили. Остальные тоже вспоминали, да, было дело под Полтавой.

Генерал со своей командой остался приходить в себя.

"Из темноты вырисовывались перелески, возвышались холмы, прямо по курсу чернела лесополоса. Слева и справа находился противник, мерцали огоньки, иногда небо рассекали трассирующие огоньки пулемета. Прямо по курсу тоже маячили огни, но о том, что там происходило, оставалось только догадываться. У линии соприкосновения было неспокойно, лаяли пулеметы, иногда взрывались шальные мины.

– Здесь мы и шли, товарищи бойцы, если кто не помнит, – сказал Шубин. – Наши позиции находятся километрах в полутора отсюда. Тогда немцы были отвлечены артподготовкой, ложной атакой, вот мы и просочились. Иначе невозможно. Придется повторить этот фокус. Всей толпой не просочиться, но одному можно. Кто пойдет?

– Я пойду, – сказал Малинович.

– А я рыжий? – спросил Пастухов.

– Малинович пойдет. Без обид, Ленька.

Сопли товарищи лить не стали, отвернулись.

Малинович энергично пополз, потом перебежал, нырнул в канаву.

Разведчики вернулись к людям Боева. Почти все они уже спали. Посапывала Татьяна Викторовна, подложив кулачок под щеку.

Шубин привалился к склону оврага, вытянул натруженные ноги, позволил себе несколько минут полного расслабления, потом зашевелился, стал искать курево.

– Найдется закурить, старлей? – осведомился Боев.

– Да, конечно, товарищ генерал. – Шубин начал подниматься.

– Сиди, сам подойду. Ноги-то у тебя не казенные.