Генерал без армии

Шубин подал знак, прочертил рукой круг. Мол, обогни сарай справа, разберись с охраной. Боец все понял, подался в нужном направлении.

В темноте они не поняли, кто из них совершил непоправимую ошибку. Да это и не важно было.

Да сараев оставалось метров тридцать, когда пространство расколола автоматная очередь! Жар ударил в голову Глеба. Засекли их полицаи! Пули вспороли землю, загуляла трава. Шубин застыл. Вихрь взвился в его голове. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!"

"Снова заработал автомат. Полицай выпрыгнул на открытое пространство и самозабвенно опустошал магазин.

Пальба прекратилась, сменилась топотом. Два полицая выскочили из-за угла, заклацали затворы.

– Гаврила, какого хрена? Ты что творишь?

Они машинально искали укрытия, один побежал за поленницу, другой залег на открытом месте.

– Да хрен его знает, мужики, – пробормотал стрелок.

– Мышка-норушка пробежала? – нервно осведомился полицай. – Заяц-побегаец проскакал? Ну ты и придурок, Гаврила!

– Да нет, мужики, я там точно что-то видел, большое такое.

Полицаи продолжали посмеиваться над товарищем. Дескать, сон кошмарный узрел, струхнул по самое не могу.

Пользуясь случаем, разведчики отползли к плетню, застыли, слились с переломанной оградой. В деревне уже кричали, бежали люди.

– Что за хрень?! – прохрипел мордатый тип. – Почему стреляете? Арестанты пытались сбежать?

Полицаи оправдывались. Дескать, Гавриле привиделась опасность, вот он и затеял переполох на ровном месте. Ну а что? Лучше перебдеть, чем недобдеть! Командир сыпал матом, рядовые полицаи посмеивались. Взбодрил, гаденыш, теперь точно не уснешь.

Зажглись фонари, и Шубин возблагодарил Господа за то, что все они успели отползти.

Фиаско было оглушительным.

Какое-то время народ топтался вокруг сарая, потом начал расходиться.

– Слушай, Пахомыч, а бес его знает, может, и не привиделось бойцу, – пророкотал густой голос старосты. – Ты уж шибко не шпыняй своего человека, усиль лучше пост.