Генерал без армии

– Товарищ старший лейтенант, и долго их ждать? – возмущенно прошептал Ленька Пастухов. – Сидят, как у себя дома, того и гляди, пикник устроят. Они же никуда не торопятся. Им спешить некуда.

– Лежи и наблюдай! – огрызнулся Шубин. – Все ждут, а ты у нас самый нетерпеливый, да?

Маскировка не подвела, немцы их не видели.

Транспортер проехал еще немного и встал. Водитель заглушил мотор, выбрался на броню, стащил шлем и закурил. Связисты оставили в покое провод и тоже потянулись к сигаретам.

Шубин чуть с досады не сплюнул.

Офицер не обращал внимания на подчиненных, перебирал свои карточки и загадочно улыбался, совершал мысленное путешествие в милый сердцу фатерлянд.

За спиной у Глеба раздался треск. Там кто-то шел, хрустел хворост под ногами. Сердце Шубина сжалось, он чуть не выругался в полный голос. Какого дьявола?! Старший лейтенант резко обернулся.

К опушке крался сержант Сидоренко с белым от напряжения лицом, причем так, что вся округа была в курсе.

Шубин привстал, замахал рукой.

Сидоренко встал. Он вертел головой, облизывал губы, медленно опустился на корточки, привалился к стволу.

Теперь уже поднялся и побежал подполковник Муратов. Все дружно махали ему. Назад! Подполковник повалился в траву, сломалась под ребрами сухая ветка.

Не пронесло! Связисты, находившиеся поблизости, насторожились, повернули головы.

Слетел с кочки обер-лейтенант, сделал стойку на полусогнутых. Приподнял голову механик-водитель в шлеме, выплюнул сигарету.

Два связиста как-то крадучись подошли к лесу, сделали сосредоточенные лица. Их пальцы поглаживали спусковые крючки. По лбу молодого здоровяка стекала полоска пота, сорвалась на переносицу, побежала дальше. Напарник был худосочнее, как-то изящнее, носил очки. Он вытянул зачем-то голову, стал принюхиваться.

«Здесь Русью пахнет, урод», – подумал Глеб.

Маскировка не подводила, но ему казалось, что очкарик смотрит ему в глаза. Впрочем, стекла запотели, что он мог увидеть?

– Господин обер-лейтенант, здесь, кажется, никого! – прокричал очкарик.

– Убедитесь, Хольман!

Оба солдата открыли огонь по лесу, не раздумывая, без прелюдий. Автоматы выплевывали короткие, но частые очереди. Лица их оставались невозмутимыми, но потоотделение усилилось.